БЕЛЫЙ

Ударение в слове: б`елый
Ударение падает на букву: е
Безударные гласные в слове: б`елый

Смотреть больше слов в «Ударении и правописании»

БЕЛЫЙ ГОРОД →← БЕЛЫЕ СТОЛБЫ

Смотреть что такое БЕЛЫЙ в других словарях:

БЕЛЫЙ

БЕЛЫЙ         Андрей (БУГАЕВ Борис Николаевич) (1880-1934) поэт и прозаик, лит. критик, теоретик рус. символизма, религ. философ. В 1903 окончил ест... смотреть

БЕЛЫЙ

БЕЛЫЙ Андрей (14/X 1880–) (Борис Николаевич Бугаев) — современный писатель. Отец его, Николай Васильевич Бугаев — выдающийся ученый, профессор ... смотреть

БЕЛЫЙ

Андрей (Борис Николаевич Бугаев, 1880-1934) Русский поэт, писатель, мыслитель, один из главных теоретиков и представителей символизма. Сын профессора математики, декана физико-математического ф-та Моск. ун-та Н.В.Бугаева. Детство Б. прошло в ситуации острых конфликтов между отцом и матерью, одной из причин которых был сын. Его буквально «разрывали» (как он образно описывает в автобиографических повестях «Котик Летаев» и «Крещеный китаец») на две части педант материалист-естественник отец и музыкально одаренная поэтически настроенная мать. Атмосфера семьи и детства существенно сказалась на всем творчестве Б. С 1899 по 1903 г. он учился на естественном отделении отцовского фак-та. Гуманитарное образование получил самостоятельно — путем бессистемного чтения и общения с художественной и философско-религиозной интеллигенцией. Первая литературная публикация под псевдонимом Б. появилась в 1902 г. — «2-ая драматическая симфония». На становление духовно-мировоззренческого и эстетического сознания Б. существенное влияние оказали философия Канта и неокантианцев, идеи Шопенгауэра, французские символисты, Гоголь, Достоевский, Тютчев, Блок, теория языка и речи Потебни, но особенно сильно: на раннем этапе — творчество Ф. Ницше, Вл. Соловьева и Г. Ибсена, а на позднем — антропософия Р.Штайнера, с которым он познакомился лично в 1912 г., но уже раньше был знаком с некоторыми из его концепций, а в целом (с 1912 по 1923 г.) прослушал около 600 его лекций в различных городах Европы. Существенным фундаментом его творчества, как на практике, так и в теории, служило знакомство с русским фольклором. Б. был одним из главных теоретиков русского символизма. Он не успел написать обобщенную теоретическую работу по символизму, хотя и мечтал об этом, но изложил ее в более чем 65 статьях и докладах уже к 1910 г. и неоднократно обращался к проблемам символизма и в поздний период, особенно в своих автобиографических и мемуарных трудах. Взгляды Б. на ряд положений символистской теории неоднозначны, иногда противоречивы, тем не менее в целом его концепция достаточно ясна. Он различал символизм как миросозерцание и как «школу» в искусстве. В качестве миросозерцания символизм находится еще в становлении, ибо это — принадлежность будущей культуры, строительство которой только начинается. Пока наиболее полно символизм реализовался только в искусстве в качестве «школы». Суть этой «школы» сводится не столько к выработке каких-то специфических творческих принципов и стилистических приемов художественного выражения, хотя есть у нее и это, сколько и в большей мере — к осознанию того, что всякое настоящее искусство символично. Символизм искусства заключается в создании художественных символов, которые «соединяют» два уровня бытия — материи искусства и некой иной реальности, им символизируемой, возводящей читателя (зрителя) к ней. В этом плане символизм, как творческий принцип, присущ всем основным «школам»: классицизму, натурализму, реализму, романтизму и собственно символизму, как высшей в смысле саморефлексии формы творчества. В до-символистский период творчество слепо, а «в символизме вскрывается самосознание творчества». Credo художественного символизма — единство формы и содержания при их полном равноправии. В романтизме форма зависела от содержания, в классицизме и формализме — содержание от формы. Символизм устраняет эту зависимость. В широком мировоззренческом плане Б. различает три сферы в символизме: Символ, символизм и символизацию. Под Символом он понимает некое запредельное смысловое начало, абсолютное Единство, которое в конечном счете отождествляет с воплотившимся Логосом, то есть с Христом. В универсуме этот абсолютный Символ раскрывается (и сокрывается одновременно) в бесчисленных символах тварного мира и произведений искусства и культуры. Символ (с маленькой буквы) — это «окно в Вечность», путь к Символу и, одновременно, его броня, надежная оболочка. Большое внимание Б. уделял слову как символу во всех его аспектах и языку (под влиянием Потебни). В лингвистике он видел существенную базу символической школы. Он различал три типа слов: «живое слово» («живую речь») — цветущий творческий организм, лежащий в основе искусства и религии; слово-термин — «прекрасный и мертвый кристалл», продукт разложения «живого слова» и «обычное прозаическое слово» — стершееся, утратившее жизненную силу, яркость и звучность слово, но не ставшее термином. Только «живое слово» наделено творческой энергией и сакрально-магической силой. Такими словами пользовались пророки, маги, заклинатели. Символисты стремятся возродить подобные слова, отчасти сами создают их. Отсюда особое внимание Б. к игре словами как признаку жизненности культуры, к глоссолалии (специальный теоретический трактат посвященный ей), неологизмам, «невнятице» в тексте, к «бессмысленным соединениям слов»; пристальный интерес к метафоре как важнейшему языковому символу, в котором реализуется миф как «религиозное содержание языковой формы». Под символизмом Б. понимал теорию символического творчества и, одновременно, — само это творчество, а под символизацией — реализацию символизма в искусстве. «Искусство есть символизация ценностей в образах действительности». Художественный символизм — «метод выражения переживаний в образах». Смысл символизма как эстетической теории Б. видит в том, что символисты «осознали до конца, что искусство насквозь символично, а не в известном смысле, и что эстетика единственно опирается на символизм и из него делает все свои выводы; все же прочее — несущественно»; что искусство имеет религиозное происхождение и традиционное искусство обладает «религиозной сущностью» и религиозным смыслом, суть которого эзотерична, ибо искусство зовет к «преображенной жизни». В Новое время, в век господства науки и философии, «сущность религиозного восприятия жизни перешла в область художественного творчества», поэтому современное искусство (то есть символическое, прежде всего) — «кратчайший путь к религии» будущего. Эта же религия ориентирована на совершенствование и преображение человека и всей жизни, отсюда конечной целью символизма является выход за пределы собственно искусства для свободной теургии — созидания жизни с помощью божественной энергии Символа, воплощение его в реальную жизнь. В иерархии творческих «зон» теургия занимает высшую ступень, к которой ведут ступени примитивного, художественного и религиозного творчества. Идея теургии, повышенная религиозная акцентация искусства и пророчески-проповеднический в целом характер теории и творчества, особенно ярко выраженные у Б., существенно отличают русский символизм от западного. Лейтмотивом через все теоретическое и художественное творчество Б. проходит ощущение глобального кризиса культуры (усилившееся в период Первой мировой войны, когда он в 1916 — 1920 гг. написал свои 4 «кризиса»: «Кризис жизни», «Кризис культуры», «Кризис мысли» и «Кризис сознания»), апокалиптические мотивы и видения («Откровение Иоанна» — одна из его любимых книг), осознание какого-то культурно-исторического конца. Еще в 1905 г. он писал: «Апокалипсис русской поэзии вызван приближением Конца Всемирной Истории. Только здесь мы находим разгадку пушкинской и лермонтовской тайн». Это, однако, не приводит его в пучину экзистенциального пессимизма и отчаяния. Напротив, он обуреваем эсхатологическими чаяниями приближения нового более совершенного этапа культуры, способствовать которому и призваны символисты на путях свободной теургии, мистико-художественного творчества жизни. Антропософия Штайнера оказалась во многом созвучной этим чаяниям Б., и он активно использовал ее при некоторой поздней корректировке своих ранних теоретических взглядов, а также в поздних художественных произведениях. В художественном творчестве Б. сразу вступил в литературу новатором и таковым оставался на протяжении всей жизни. Далеко не все аспекты его вклада в культуры XX в. оценены по достоинству; многое из его литературного наследия еще не опубликовано, да и из опубликованного далеко не все изучено на должном уровне. Начал он путь писателя с совершенно оригинального жанра «симфоний» (создал в 1902-1908 гг. 4 симфонии) — лирико-символических произведений, написанных ритмизованной прозой, композиционно организованной по законам, имитирующим музыкальные формы, — специфический мелодизм, подчеркнутая ритмика, контрапунктные повторы и возвращения, использование римейков церковного пения (ектений) и т. п. В них достаточно органично (иногда — принципиально антиномически — на контрастах) сочетаются поэзия и проза, музыкальное и живописное начала, абстрактность и визуальная конкретность образов, фантастические и фантасмагорические видения и проза обыденной жизни; тонкая ирония уживается с мистическими видениями; тематический контрапункт усложняется сегментацией фраз и отдельных слов, повторением аллитераций, захваченных вихрями звуковых и светоцветовых мелодий. В предельно концентрированном виде все эти новаторские приемы воплотились в последней 4 симфонии «Кубок метелей». В основе ее сюжета — тривиальнейший любовный четырехугольник: Светлова, ее муж — толстый инженер, ее идеальный возлюбленный — Адам Петрович и влюбенный в нее же старик генерал Светозаров. Эти персонажи-символы вовлечены мистической зимней вьюгой в некое космогоническое движение в пространстве христианского Универсума, в котором находится достаточно места и своеобразной поэтической мистике и ясновидению, и элементам городского быта и сельского летнего пейзажа, и фантасмагории какого-то монастыря, в котором Светлова после дуэли и смерти (или = безумия после ранения на дуэли) Адама Петровича оказывается игуменьей (и молодой красавицей-ведьмой почти одновременно, носительницей земного и небесного эросов в их антиномическом единстве), и элементам и образам русского полуязыческого фольклора. Эсхатология небесного Эроса — великой космической любви — господствует здесь над апокалиптическими мотивами; в конце концов «Синева Господня победила время». И смертельно пораженное крестом и Христом время извивающимися кольцами золотистого змея-дракона-епископа осыпалось в небытие. Сюжет и схемы человеческих образов образуют здесь некий внешний уровень музыкально-символического мышления, от которого отталкивается читатель, чтобы нырять в глубину (или возноситься в вышину) символического космоса. Он одновременно и приземляет симфонию, и дает возможность уловить некую дистанцию между мирами символизируемого и символизирующего; он же позволяет и возникнуть некой легкой ауре иронического отношения к описуемому, отдать дань своему в целом материалистически-позитивистскому времени, что уже во второй половине XX в. обернулось более сильной и подчеркнутой иронией ко всему и вся в постмодернизме. Фактически в «симфониях» Б. достиг первой и, может быть, самой главной вершины художественного символизма, который уже граничил с выходом за пределы искусства. Это в 1910 г. хорошо ощутил его коллега по символизму Эллис (Л.Л.Кобылинский), писавший об оригинальном стиле «симфоний» Б.: «Ритмическое, монотонное наплывание отдельных и даже иногда раздельных фраз, дающих несколько беглых образов, объединенных одним общим образом, сочетающихся исключительно по законам ритма настроения и ритма слов, намеренно вопреки закону внешней, чувственной ассоциации, странная дисгармония, производимая диссоциацией зрительных образов, движущихся как бы вне пространства и времени, и в то же время таинственная, внутренняя, возникающая из недр самого созерцающего духа, гармония, магически снимающая и разрешающая эти зрительные диссоциации, непрерывный, плывущий одновременно на всех планах, разорванный и странно мигающий, подобно картинам синематографа, поток образов, рассматриваемый одновременно со многих, противоположных точек зрения — все это, вместе взятое, для опытного наблюдателя сразу же сближает стиль А. Белого со стилем экстатического ясновидения, однако еще не порвавшего окончательно с языком и методом художественной символизации». Художественный символизм балансирует здесь на грани визионерства. В. Шкловский первым отметил, что из «симфоний» Б. вышла вся новая русская проза. В период работы над «симфониями» достигает расцвета и собственно поэтическое мастерство Б. К 1909 г. выходят первые сборники его стихов, сразу поставившие автора в один ряд с крупнейшими поэтами того времени — Брюсовым, Бальмонтом, Блоком. Художественный символизм Б. проявился в повышенном мелодизме лирики, в сочетании тонкой эротики и мистики, апокалиптики и эсхатологизма, демонических мотивов с софийными прозрениями, в устремленности многих лирических мотивов от земной юдоли на космический уровень, к неземным далям. В более поздний период Б. начинает уделять особое внимание графическому выделению мелодических, ритмических и смысловых акцентов в стихотворении, является изобретателем знаменитой «лесенки» (в сборнике «После разлуки», 1922), которая сразу же увлекла В.Маяковского. Пристальное внимание Б. к визуальному облику своих текстов (не только поэтических, но и прозаических), его стихографика позволили исследователям считать Б. предтечей конкретной поэзии. В 1910 г. выходит роман «Серебряный голубь», в котором нашла отражение специфическая мистико-иррациональная историософия Б., основанная на попытках глубинного проникновения в подсознание русского народа на примере славянского христианс-ко-сектантского подсознания. Б. активно развивает традиции раннего Гоголя с его фольклорными фантасмагориями. Внешняя задача привести в соприкосновение Восток и Запад, поставленная на сюжетном уровне, с помощью символистской поэтики, сплетающей в единый клубок внешний этнографизм, мастерски прописанные сцены колдовства и мистико-эротических радений, символику жестов, первобытную магическую значимость и энергетику персонажей, природных предметов, пейзажа, вещей обиходной жизни с тонкой лирикой и мрачными трагическими мотивами, как и в большинстве произведений Б. незаметно перерастает в художественно-символическую фантасмагорию космического уровня, борьбу каких-то вне-положенных человеку и обществу надмирных сил, втягивающих в свой водоворот и жизнь российской деревни. Шедевром мирового уровня сегодня бесспорно признан роман Б. «Петербург» (закончен в 1914, опубл. в виде книги в 1916), который на сюжетном уровне должен был по первоначальному замыслу продолжить тему Восток—Запад «Серебряного голубя» изображением «прозападного» города, но перерос в «роман сознания», в котором сюжетная линия отошла далеко на задний план. Сам Б. кратко и точно охарактеризовал роман одной фразой: «... подлинное местодействие романа — душа некоего не данного в романе лица, переутомленного мозговою работой; а действующие лица — мысленные формы, так сказать, недоплывшие до порога сознания». Вяч. Иванов (см.: Символизм) сразу же по опубликовании романа отреагировал на его появление как на художественное изживание богоотступницей культурой ужаса богооставленности: «Современная культура должна была глубоко изжить себя самое, чтобы достичь этого порога, с надписью на плитах: «Ужас" , — этого порога, с которого властительно срывает завесу, обнажая тайники утонченнейшего сознания эпохи, утратившей веру в Бога, — русский поэт метафизического Ужаса». Б. сплавил в этом романе и преодолел на новом уровне все главные достижения русской литературы предшествующего периода. Открыл путь к принципиально новому типу словесного художественного текста (нечто близкое к тому, что совершил в западной литературе Джойс своим «Улиссом») — переход от традиционного реалистического романа к поэтическому эпосу XX в. — эпосу сознания, а не действия. Энергетическое поле «Петербурга» создается «полюсами шутовства и юродства», антиномизмом «высокого коэффициента литературности» и вызывающе подчеркнутого «небрежения словом» (Л.Силард). В этом поле идет причудливая сверхсерьезная игра полифонических смысловых ходов (см.: Полифония), густо замешанных на фрейдистских комплексах, апокалиптических видениях, разгуле ощущений, расколотости сознания, поэтике отвратительного, безобразного, липкого, копошащегося, тошнотворного и ужасного. Все это определило «Петербургу» и его автору место почетного авангардиста, предтечи модернистской словесности XX в. (см.: Авангард, Модернизм). Последующий период творчества Б. проходил под знаком глубокого освоения им антропософии Штайнера. Наиболее полным художественным воплощением антропософского символизма является роман «Котик Летаев», посвященный изображению становления младенческого самосознания человека (на материале антропософского анализа Б. воспоминаний о первых трех годах своей жизни и даже — пренатального сознания своего зародыша в утробе матери). В художественном плане здесь мы, пожалуй, имеем вершину «симфонизма», как основы творческого метода Б. Сплав прозы и поэзии на основе постоянно совершенствующейся новой поэтики достигает в романе необычайной органичности. Смысловой уровень строится на антино-мизме просветленности детского мировосприятия, с одной стороны, и осознания (начиная с немотивированных вроде бы постоянных детских страхов) трагичности вхождения души в материальный мир: из безмерного астрального вечного космоса в душный и страшный мир жизни, куда душа проползает через «узкую трубу, странствие по переходам, коридорам, переулкам», через «лабиринт черных комнат», «в которые, если вступишь, то — не вернешься обратно, а будешь охвачен предметами, еще не ясно какими...» Путь души в мир — это путь от конкретных вещей и мгновений на Голгофу земной жизни — лейтмотив «Котика Летаева»и его глубинная антропософская символика, как ее раскрыл сам Б. в Эпилоге: «Миг, комната, улица, происшествие, деревня и время года, Россия, история, мир — лестница расширений моих; по ступеням ее я всхожу... к ожидающим, к будущим: людям, событиям, к крестным мукам моим; на вершине ее ждет распятие; ... повисаю в себе на себе. Распинаю себя». В романе впервые открылись многие символы (лабиринт, жест, вещь), ставшие глобальными в культурологии и эстетике XX в. В 1932 г. был опубликован последний роман Б. «Маски», в котором автор продолжил свои творческие эксперименты с художественным текстом, как в содержательном, так и в формальном планах. Роман представляет собой образец «метрической прозы» (МЛ.Гаспаров) с усложненной языковой семантикой. Это развитая текстовая структура, образованная путем достаточно органического соединения изощренных гибридных художественных форм, бесконечных эвфонических сочетаний, множества неологизмов, насыщенная многообразными мелодиями, фразовыми ритмами, контрапунктом тематических линий и разнообразной символикой. Поэтика Б. — это поэтика символиста (в широком смысле слова), постоянно ощущавшего свою глубинную связь с иными мирами и осознавшего смысл искусства в выявлении этих миров, возведении человека к ним, в активизации путей созерцания, совершенствовании сознания и в конечном счете — совершенствовании самой жизни (теургический аспект); это поэтика богатого внутреннего опыта, основанная на художественном анализе становления самосознания (от пренатального до антропософской установки на медитацию и самосовершенствование вплоть до выхода в астрал) и состояния культуры, в которой это сознание вынуждено существовать. Отсюда и многие особенности поэтики Б. Повышенная «автобиографичность» практически всех его текстов; сложная полифония трех содержательных планов бытия: личности, внеположенного ей материального мира и запредельной «иной» реальности; апокалиптическое мироощущение и эсхатологические чаяния; реальное ощущение борьбы Христа и Антихриста, Софии и Сатаны в мире и в человеке; в прозе сильно выражены некоторые выявленные Фрейдом «комплексы», для более позднего периода — контакты с астральными уровнями, изображение мира глазами «астрального двойника» и т. п.; отсюда постоянные мотивы одиночества, глобальной непонятости, мании преследования, душевного страдания вплоть до частого ощущения распятости себя в самом себе; почти параноидальная атмосфера в некоторых частях «симфоний», «Петербурга», «Масок». Ясновидение и ощущение в себе пророческих интенций вызывают у Б. повышенный интерес к сочетанию чисто «мозговых» приемов («Я — стилистический прием, // Языковые идиомы!» ) с интуитивными откровениями, иррациональными ходами, усиливают алогизм, доходящий иногда до узаконенного абсурда, ассоциативность, синестезию в его произведениях. «Танец самоосуществляющейся мысли» (Б.) задает сумасшедший ритм многим его произведениям, стимулирует постоянную смену повествовательных и лирических масок, создает «пляску» смыслов особыми приемами использования звуков, слов, фраз, речи, текста в целом. Хорошо ощущается особое внимание Б. (под влиянием Потебни) к семантике звука, глоссолалии, полисемии и магически-заклинательной силе слова, мифологии слова, к особому «косноязычию», как форме пророческой речи; для него характерны пристрастие к идиоматике в ее остраненной модификации, постоянное изобретение новых слов, «невнятицы», предвещающей «заумь» футуристов, повышенный интерес к «бессмысленным сочетаниям слов», или недискурсивной речи, как основе «другого языка», призванного выразить невыразимое; внимание к музыкальной стороне словесного текста и к предельно визуализированным образам; практика использования психотехники автоматической выработки ритма — выборматывание текста при различных положениях тела в пространстве — стоя, лежа, на ходу, бегу, в седле на лошади; отсюда — внимание к положению писателя и читателя в грамматико-синтактическом пространстве текста, их поведение там. Б. часто намеренно делает ощутимой конструкцию своего текста, показывает читателю ее опоры, технические элементы, соединительные «швы»; для него характерны сознательные оговорки и их исправления, постоянные словесные «подмигивания» читателю, наводящие мосты к нему; нередкая замена традиционной эстетики выражения «эстетикой действия и воздействия». В целом поэтика Б. отличается обостренным духом эксперимента, приведшего к многим новаторским находкам, которые стали предтечами большого ряда авангардных, модернистских и постмодернистских явлений в литературе и искусстве XX в. Его считают «отцом» футуризма и модернизма, предтечей формальной школы в литературоведении (им впервые введены в анализ литературного материала такие понятия, как прием, материал, форма) и экспериментальной эстетики (его труды по стиховедению), крупнейшим писателем антропософской ориентации. Осн. соч.: Символизм. М., 1910; Луг зеленый. М., 1910; Арабески. М., 1911; Рудольф Штейнер и Гёте в мировоззрении современности. М., 1917; Глоссолалия. Поэма о звуке. Берлин, 1922; Ритм как диалектика и «Медный Всадник». М., 1929; На рубеже двух столетий. М., 1930; Начало века. М.-Л., 1933; Между двух революций. Л., 1934; Мастерство Гоголя. М.-Л., 1934; Символизм как миропонимание. Сб. М., 1994; Собр. соч. под общей ред. В.М.Пискунова (изд. «Республика») с 1994 г. по 2000 вышло 7 томов. Лит.: Мочульский К. Андрей Белый. Париж, 1955; Долгополов А. Андрей Белый и его роман «Петербург». Л., 1988; Андрей Белый. Проблемы творчества. Статьи.Воспоминания. Публикации. М., 1988; Alexandrov VI. Andrey Bely. The major symbolist fiction. Cambridge (Mass.), London, 1985; Andrey Belyj: Pro et Contra. Milano, 1987; Carlson M. The conquest of chaos: Esoteric philosophy and the development of the Andrei Belyi's theory of Symbolism as a world view (1901-1910). Indiana University, 1981; Christa B. The poetic world of Andrey Bely. Amsterdam, 1977; daran S. The apocalyptic symbolism of Andrej Bely. The Hague, Paris, 1973; Deppermann M. Andrej Belyj s asthetische Theorie des schopferischen Bewu?tseins: Symbolisierung und Kriese der Kultur um die Jahrhundertwende. Munchen, 1982; Elsworth J. Andrey Bely: A critical study of the novels. Cambridge, London, N. Y., 1998; Honig A. Andrey Belyjs Romane: Stil und gestalt. Munchen, 1965; Holthusen I. Studien zur Asthetik und Poetik des russischen Symbolismus. Gottingen, 1957; KovacA. Andrej Belyj: The «Symphonies» (1899-1908): A reevaluation of the aesthetic-philosophical heritage. Bern, Munchen, Frankfurt a.M., 1976; Kozlik F. L'influence de l'anthroposophie sur l'oeuvre d'Andrey Belyj. 3 T. Frankfurt a. M., 1981; Ljunggreen M. The Dream of Rebirth. Stockholm, 1982; Nivat G. Vers la fin du mythe russe. Lausanne, 1982; Siclari A.D. Etica e cultura nel simbolismo di Andrej Belyj. Parma, 1986; Steinberg A. Word and music in the novels of Andrey Bely. Cambridge, London, N. Y., 1982; Weber R. Der moderne Roman: Proust, Joyce, Belyj, Woolf und Faulkner. Bonn, 1981; Woronzoff Al. Andrej Belyj's «Peterburg», James Joyce's «Ulysses» and the Symbolist movement. Bern, 1982. В.Б.... смотреть

БЕЛЫЙ

БѢ́ЛЫЙ (-ой), ая, ое; бѣлѣе (-яе, -яй); -ѣйший, сравн. и превосх.1.Белый, светлый.Та фортеца .. вся сдѣлана из бѣлаго твердаго камени пречудным разумом... смотреть

БЕЛЫЙ

БЕЛЫЙ Андрей (14/X 1880-) (Борис Николаевич Бугаев) - современный писатель. Отец его, Николай Васильевич Бугаев - выдающийся ученый, профессор математики Московского университета. В 1891 Б. поступает в частную гимназию Поливанова, где в последних классах увлекается буддизмом, браманизмом, оккультизмом, одновременно изучая литературу. Особое влияние на Б. оказывают тогда Достоевский, Ибсен, Ницше. К этому же приблизительно времени относится и его увлечение Влад. Соловьевым. Вместе с тем Б. упорно читает Канта, Милля, Спенсера. Таким образом уже с юношеских лет Белый живет как бы двойственной жизнью: художественно-мистические настроения он пытается соединить с позитивизмом, со стремлением к точным наукам. Не случайно поэтому Б. в Московском университете (1899) выбирает естественное отделение математического факультета, работает по зоологии беспозвоночных, изучает, Дарвина, Ферворна, химию, но не пропускает ни одного номера «Мира искусства», следит за Мережковским (см.). Мистицизм, Влад. Соловьев, Мережковский побеждают в Б. Дарвина и Милля. Б. пишет стихи (1901), прозу, входит в кружок «Скорпиона», в 1903 кончает университет, сближается с московскими символистами, с Бальмонтом, с Брюсовым, позже (1905) - с Мережковским, Вяч. Ивановым, Александром Блоком. В этом же году он поступает на филологический факультет, но затем оставляет его, сотрудничает в «Весах» (1904-1909). Б. неоднократно переживает разочарования в мистицизме, осмеивает его и в стихах и в прозе, пытается найти из него выход то в неокантианстве, то в особом народничестве, но в конце концов вновь возвращается к религиозно-мистическим учениям, которые полностью отражаются и в его произведениях.<p class="tab">В 1910-1911 Б. путешествует по Италии, Египту, Палестине, в 1912 сходится с главой антропософов Рудольфом Штейнером, становится его учеником, фактически отходит от прежнего кружка писателей, работает над своими прозаическими вещами; в Россию возвращается в 1916. После Октября он в московском Пролеткульте ведет занятия по теории поэзии и прозы среди молодых пролетарских писателей. В 1921 уезжает за границу, в Берлин, где живет около двух лет, сотрудничая между прочим в Горьковском журнале «Беседа»; затем возвращается вновь в Москву, поселяется в деревне и продолжает усиленно работать.</p><p class="tab">Б. как поэт написал ряд книг: «Золото в лазури» (1904), «Пепел» (1909), «Урна» (1909), «Христос воскресе» (1918), «Королевна и рыцари» (1919), «Первое свидание» (1921), «Звезда» (1922), «После разлуки» (1922). При всем своем ритмическом своеобразии и богатстве стихи Б. менее значительны, чем его художественная проза. Начало художественной прозы Б. надо отнести к его «Симфониям» (1902), которые являются как бы переходом от стихов к прозе. Далее следуют: «Кубок метелей» (1908), двухтомный роман «Серебряный голубь» (1910), роман «Петербург» (1913-1916), лучшее произведение из всего написанного Б. ныне тщательно вновь переработанное им для нового издания «Никитинских субботников» (1928). После «Петербурга» Б., напечатаны: «Котик Летаев», «Крещеный китаец» («Преступление Котика Летаева»), «Эпопея», наконец - роман «Москва», еще не законченный. Перу Б. принадлежит также ряд теоретических работ по вопросам теории искусства, по ритмике; им написано немало и литературно-публицистических статей. Главнейшей его теоретической работой является книга «Символизм»; должны быть также отмечены его статьи «На перевале», «Поэзия слова», «Революция и культура» и т. д.</p><p class="tab">Б. в нашей литературе является провозвестником особого символизма. Его символизм - символизм мистический. В основе лежит религиозно-нравственное мировоззрение. Символ Б. не обычный реалистический символ, а Символ-Лик, потусторонний, хотя Б. и пытается сделать его имманентным действительности. Символ - это этическая норма, воплощенная в живом образе - мифе. Этот образ-миф постигается путем мистического опыта. Искусство здесь явным образом соприкасается с религией, даже больше - становится религией религий. «Образ Символа, - утверждает Б., - в явленном Лике некоего начала; этот Лик многообразно является в религиях; задача теории символизма относительно религий состоит в приведении центральных образов религий к единому Лику».</p><p class="tab">Мир Б. есть мир бредов, пламенных стихий, раскаленных сатурновых масс, грозных, непрерывно меняющихся мифологических образов. В таком именно виде воспринимает окружающую действительность Котик Летаев: его первые сознательные состояния совпадают с бредовыми видениями, к-рые ощущаются им как подлинная явь. Отсюда - чувство неустойчивости, непрочности вселенной, бессмыслицы и путаницы. Наше сознание пытается овладеть этой «невнятицей», оно упорядочивает, вносит закономерность в мир Фалеса и Гераклита; возникает, устанавливается эмпирическая бытийственность, но эта «твердь» не отличается даже и относительной прочностью: бредовое, огненное, хаотическое начало во всякий момент грозит прорваться, затопить в сущности жалкий материк, построенный нашим сознанием. Подлинный мир пугает, он страшен и в нем одиноко и жутко человеку. Мы живем посреди постоянных крушений, во власти всепожирающих страстей, допотопных мифов. Они - и есть подлинная реальность; наоборот, наша действительность есть нечто случайное, субъективное, мимолетное, ненадежное. Таков же и человек в своей сущности и вся им созданная общественная жизнь. Порог сознания шаток, его всегда легко может разрушить любой случай: тогда сознанием овладевает бессознательное, бреды, мифы. Прогресс, культура - прививают людям новые навыки, привычки-инстинкты, чувства, мысли, но и это скорее видимость. «Доисторический мрачный период, - думает профессор Коробкин, - еще не осилен культурой, царя в подсознании; культура же - примази: поколупаешь - отскочит, дыру обнаружив, откуда, взмахнув топорищами, выскочат, черт подери, допотопною шкурою обвисшие люди...» Человек носит в себе гориллу. Столяр Кудеяров, глава секты «Серебряный голубь», оказывается изувером, душителем, убийцей. Сенатор Аблеухов, его сын Николай, лишь только по внешности своей являются культурными людьми: на самом деле они все еще подлинные потомки дикого монгола, они - варвары, разрушители. Котику Летаеву постоянно угрожает опасность потерять действительность: ее всегда может поглотить мир бредов. Современная цивилизация представлена в «Москве» Мандро: он прохвост и одновременно зверь, дикарь; такой же зверь сидит и в культурнейшем буддологе Доннере. Дикарским, разрушительным началом проникнута борьба и психология масс. Поэт Дарьяльский в «Серебряном голубе», разочаровавшись в столичных салонах, уходит в деревню к сектантам; там среди полей, в лесах, среди народа он ищет успокоения и новой правды. «Опыт» приводит Дарьяльского к краху: на Русь прет косная сила Востока, «серебряные голуби»-сектанты источены дикими хлыстовскими, распутинскими радениями. Дарьяльского убивают. Революция 1905 воспринимается Б. в «Петербурге» как нашествие желтых азиатских полчищ, тамерлановых орд, готовых потопить в океанах крови Россию, Запад, культуру. Несомненно в этих опасениях отразились влияния на писателя и Влад. Соловьева с его рассуждениями о восточной опасности, и проповеди Мережковского, упорно писавшего о грядущем хаме. Позже Б. увидел дикарей «с топорищами» в представителях буржуазного Запада, в Мандро, в Доннере: это они «проткнули земной шар войной», занесли преступную руку над наукой, над искусством, над всем культурным в человечестве, это они грозят гибелью миру. Против них направляется удар со стороны большевика Киерко и его сторонников, но еще неизвестно, спасут ли они мир от гибели, или и Киерко суждено тоже погибнуть от довременного хаоса, господствующего кругом. Во всяком случае Б. в современных событиях видит пока только разрушение, о творческих силах революции он лишь обещает рассказать, но еще не рассказал.</p><p class="tab">Мир, как он есть, - катастрофичен. Он открывается в ураганных, в вихревых стихиях, в бредах, в сумятице, в бестолочи. Спасение от этого «не-я» в нашем «я», в разуме. Разум осмысливает невнятицу, строит эмпирический мир причинности, он - единственный оплот против космических бурь. «Помню: - я выращивал комнаты, я налево, направо, откладывал их от себя; в них - откладывал я себя: средь времен; времена - повторения обойных узоров: миг за мигом - узор за узором; и вот линия их упиралась мне в угол; под линией линия и под днем новый день; я копил времена; отлагал их пространством...» Конечно к показаниям Котика Летаева надо относиться с известной осторожностью: скорее они показательны для самого Б. как для писателя: Б. от «не-я» укрывается в «я», «я» проецирует из себя время, пространство, вещи, оно опутывает мир бреда линиями, оно взвешивает, измеряет. Главные герои Б. - тоже солипсисты и крайние индивидуалисты. Сенатор Аблеухов боится необъятных диких российских пространств, людской уличной многоножки, он противопоставляет им, себе - циркуляр, карету, строгую линию петербургских проспектов, уравновешенную, рассчитанную в мелочах домашнюю жизнь. Его сын Николай подавляет в себе монгола Кантом. Профессор Коробкин от бессмысленной вонючей помойки, каковой ему представляется Москва, уходит в мир интегралов, иксов и игреков. Революционер Киерко твердо верит в осмысленность сущего. Задопятов отгораживается от жизненной невнятицы пошлыми, избитыми истинами.</p><p class="tab">«Я», разум, сознание - как бы обуздывают стихию. Казалось бы оплот найден, устойчивость приобретена. Однако материки действительности, образованные нашим «я» посреди океанических огненных стихий, отнюдь не прельщают писателя. Наше сознание, наш разум холоден, механичен, линеен. Он лишен плоти, жизни, подлинного творческого начала, в нем нет изобилия чувств, стихийности, он - сух, догматичен, он светит, но не греет. Познание дает нам разрозненные знания о мире, но оно не в состоянии ответить на главный вопрос, какую ценность имеет для нас космос, земля, люди, наша индивидуальная жизнь. Поэтому само по себе оно бесплодно и творчески бессильно. У Б. разум всегда оказывается жалким при столкновении с жизнью, к-рая есть невнятица, чепуха, варварство, дикая, необузданная сила. Разумное начало в Дарьяльском, в Аблеуховых, в Дудкине, в Коробкине, в Задопятове - мертво, ничтожно. Окончания повестей, романов Б. всегда трагичны: «разумное, доброе, вечное» гибнет от злой невнятицы, от хаоса, от дичи, «дебристый» мир торжествует, ужасная и нелепая сардинница-бомба разрывается самым неожиданным и страшным образом. Коробкина уничтожает горилла - Мандро. Мысль, умственная свобода, интеграл, корень, игрек, линия - иллюзия; «в доисторической бездне, мой батюшка, мы - в ледниковом периоде, где еще снятся нам сны о культуре...».</p><p class="tab">Между бытием и сознанием так. обр. - трагический дуализм: бытие бессмысленно, хаотично, сокрушительно, - разум - жалок, бесплоден, механичен, творчески бессилен. Противоречие абсолютно: «ножницы» не смыкаются эмпирическим путем. Очевидно примирение может быть достигнуто в мире трансцендентном. Символизм Б. и пытается сомкнуть «ножницы» между бытием и сознанием в потустороннем мире. Символ-Лик, по мысли писателя, есть живое Единство, оно осмысливает довременный хаос бытия и приобщает к творческому началу разум, познание. Лишь в Символе достигается высший синтез бытия и сознания.</p><p class="tab">Символ открывается в мистических опытах. Мистическим опытам учит антропософия, она знает эти тайны, она передает их с помощью особых упражнений, полностью они открываются только посвященным. Искусство становится теургией.</p><p class="tab">Символизм Б. неприемлем для передового класса, переустраивающего мир. Он возвращает нас к средневековью; характерно, что он насквозь рассудочен у Б. Мистический символизм Б. весь «от головы». Сам Б. настолько интеллектуально высок, что то и дело подвергает свой мистицизм критическим пересмотрам и даже иронии, иногда убийственной. Еще до революции он отправил Мессию в сумасшедший дом, его провозвестников едко высмеял, объявив, что мистику преподают в кабачках. Деревенский мистик Кудеяров оказывается изувером, прообразом хитренького Распутина; сверхчувственные постижения террориста Дудкина расшифровываются автором совсем реалистически: он - алкоголик. О Котике Летаеве читатель узнает, что он непрерывно болел в детстве то корью, то скарлатиной, то дизентерией и т. д. Б. сам немало постарался над разрушением своего «Иоаннова здания» - символизма, долженствующего увенчать художественный мир писателя. Лучший приговор символизму заключается в опыте, к-рый проделан самим писателем. Мистические, символические места в поэзии и в прозе Б. - самые надуманные, неубедительные, художественно сомнительные. Художник в Б. начинается там, где кончается мистический символист. Это понятно: нельзя объять необъятного, а тем более в искусстве, к-рое по своему существу, по своей природе материалистично.</p><p class="tab">Б. с необычайной, мы сказали бы, с предельной отчетливостью и талантом отразил кризис жизни и кризис сознания господствующего до сих пор класса, неуклонно идущего к гибели. Одиночество, индивидуализм, чувство катастрофичности, разочарование в разуме, в науке, смутное ощущение, что идут новые, другие, здоровые, крепкие и бодрые люди, - все это очень типично для эпохи упадка буржуазии. Однако Б. - первоклассный художник. При всей своей неуравновешенности и неустойчивости, тяготении к оккультизму Б. сумел создать ряд пластично ярких типов и образов. Влияние Гоголя, Достоевского, Толстого тут несомненно, но это не мешает самобытности Б. Он прекрасно видит полюсы: бредовое, хаотическое, бессмысленное, с одной стороны, и механически, холодно и пусто-рассудочное - с другой. Здесь Б. вполне самостоятелен. Пусть он преувеличивает, порой впадает в шарж, не умеет, не может синтетически восстановить мир по сю сторону и проецирует некий сверхтуманный символ, оказывающийся в лучшем случае зайчиком на стене - художественные заслуги Б. очевидны. Иногда Б. выбирается из чернодырья, из мрачных своих лабиринтов, забывает о хаотических видениях, и тогда он с замечательным, тонким мастерством воспроизводит картины далекого и милого детства, умело рассказывает о простых, о наивных и радостных вещах в природе и в жизни. У Б. нечему учиться современному советскому писателю, когда нужно изображать революционное подполье, заводы, рабочих, митинги, баррикады. Здесь Б. беспомощен. Его революционеры неправдоподобны, его рабочие и крестьяне неопределенны, бледны и схематичны, это действительно какие-то «многоречивые субъекты», либо тупицы, они говорят на каком-то нелепом, ерническом языке. Но у Б. есть Аблеуховы, Липпанченки, Задопятовы, Мандро, Коробкины. Этот мир прекрасно известен писателю. Здесь он свеж и оригинален, его характеристики этих людей убедительны и метки, их нельзя обойти ни писателю, ни читателю. Здесь у Б. есть свои открытия.</p><p class="tab">Б. владеет тайной художественной детали и, может быть, даже злоупотребляет иногда этой способностью, своим чутьем видеть самое мелкое, с трудом отличаемое и улавливаемое. Его метафоры и эпитеты выразительны, поражают своей новизной, они словно шутя даются писателю. Несмотря на причуды, на тяжеловесность и громоздкость его произведений, они сюжетно всегда занимательны.</p><p class="tab">Стилистическая манера Б. отражает двойственность и противоречивость его мироощущения. У Б. - «ножницы» между бытием, к-рое есть хаос, катастрофа, и сознанием, к-рое механично, линейно и бессильно. В соответствии с этим двойственен и стиль Б. Б. избегает неопределенных глагольных форм: «был», «есть», «стал», «находился», у него ничего не покоится, не пребывает, все находится в процессе непрерывного становления, активного изменения. Отсюда его пристрастие к новым словообразованиям, не всегда уместным и удачным. В этой своей части стиль Б. «взрывчат», динамичен. Но Б. кроме того пишет ритмической прозой. Ритмическая проза вносит в его манеру однообразие, монотонность; в его ритмике есть что-то застывшее, рассудочное, слишком выверенное, манерное. Это часто отталкивает от Б. читателя. За всем тем, несомненна заслуга Б.: что он с особой настойчивостью подчеркнул, что в художественной прозе слово - искусство, что у него есть свой музыкальный, чисто фонетический смысл, который дополняет «буквальный смысл»; этот смысл постигается в особом внутреннем ритме стихотворения, романа, повести. Теоретические работы Б. по внутренней ритмике произведений искусства заслуживают особого внимательного разбора.</p><p class="tab">Как поэт Б. тоже индивидуален, но прозаик в нем сильней. В стихах Б. с особой силой отразились чувства одиночества, духовной опустошенности, отчаяния, скептицизма. «Гражданским мотивам» посвящена его книга стихов «Пепел». Критика справедливо усматривала в этой книге попытку возвратиться в известной степени к Некрасову. Некоторые из стихотворений, вошедших в «Пепел», отмечены исключительной искренностью и пафосом; к сожалению, «некрасовские» настроения в дальнейшем у Б. не получили никакого развития.</p><p class="tab">Влияние Б. на современную литературу до сих пор остается очень сильным. Достаточно отметить Бор. Пильняка, Сергея Клычкова, Артема Веселого, - поэтов «Кузницы» первого периода. Правда, это влияние ограничивается больше формальной стороной.</p><p class="tab"></p><p class="tab"><span><b>Библиография:</b></span></p><p class="tab">Владиславлев И. В., Русские писатели, М. - Л., 1924 (библ. произв. А. Б.).</p><p class="tab">Коган П., Об А. Б., «Красная новь», IV, 1921; Аскольдов С. А., Творчество А. Б., альманах «Литературная мысль», кн. I, 1923; Воронский А., Литературные отклики, «На стыке», М., 1923; Иванов-Разумник, Вершины (А. Блок, А. Б.), П., 1923; Троцкий Л., Литература и революция (гл. Внеоктябрьская литература), М., 1923; Горбачев Г., Капитализм и русская литература, Л., 1925; Его же, Очерки современной русской литературы, изд. 3-е, Л., 1925. </p>... смотреть

БЕЛЫЙ

Андрей [14/X 1880–](Борис Николаевич Бугаев) — современный писатель. Отец его, Николай Васильевич Бугаев — выдающийся ученый, профессор математики Московского университета. В 1891 Б. поступает в частную гимназию Поливанова, где в последних классах увлекается буддизмом, браманизмом, оккультизмом, одновременно изучая литературу. Особое влияние на Б. оказывают тогда Достоевский, Ибсен, Ницше. К этому же приблизительно времени относится и его увлечение Влад. Соловьевым. Вместе с тем Б. упорно читает Канта, Милля, Спенсера. Таким образом уже с юношеских лет Белый живет как бы двойственной жизнью: художественно-мистические настроения он пытается соединить с позитивизмом, со стремлением к точным наукам. Не случайно поэтому Б. в Московском университете [1899]выбирает естественное отделение математического факультета, работает по зоологии беспозвоночных, изучает, Дарвина, Ферворна, химию, но не пропускает ни одного номера «Мира искусства», следит за Мережковским (см.). Мистицизм, Влад. Соловьев, Мережковский побеждают в Б. Дарвина и Милля. Б. пишет стихи [1901, прозу, входит в кружок «Скорпиона», в 1903 кончает университет, сближается с московскими символистами, с Бальмонтом, с Брюсовым, позже [1905]— с Мережковским, Вяч. Ивановым, Александром Блоком. В этом же году он поступает на филологический факультет, но затем оставляет его, сотрудничает в «Весах» [1904–1909. Б. неоднократно переживает разочарования в мистицизме, осмеивает его и в стихах и в прозе, пытается найти из него выход то в неокантианстве, то в особом народничестве, но в конце концов  вновь возвращается к религиозно-мистическим учениям, которые полностью отражаются и в его произведениях. В 1910–1911 Б. путешествует по Италии, Египту, Палестине, в 1912 сходится с главой антропософов Рудольфом Штейнером, становится его учеником, фактически отходит от прежнего кружка писателей, работает над своими прозаическими вещами; в Россию возвращается в 1916. После Октября он в московском Пролеткульте ведет занятия по теории поэзии и прозы среди молодых пролетарских писателей. В 1921 уезжает за границу, в Берлин, где живет около двух лет, сотрудничая между прочим в Горьковском журнале «Беседа»; затем возвращается вновь в Москву, поселяется в деревне и продолжает усиленно работать. Б. как поэт написал ряд книг: «Золото в лазури» [1904, «Пепел» [1909, «Урна» [1909, «Христос воскресе» [1918, «Королевна и рыцари» [1919, «Первое свидание» [1921, «Звезда» [1922, «После разлуки» [1922. При всем своем ритмическом своеобразии и богатстве стихи Б. менее значительны, чем его художественная проза. Начало художественной прозы Б. надо отнести к его «Симфониям» [1902, которые являются как бы переходом от стихов к прозе. Далее следуют: «Кубок метелей» [1908, двухтомный роман «Серебряный голубь» [1910, роман «Петербург» [1913–1916, лучшее произведение из всего написанного Б. ныне тщательно вновь переработанное им для нового издания «Никитинских субботников» [1928. После «Петербурга» Б., напечатаны: «Котик Летаев», «Крещеный китаец» («Преступление Котика Летаева»), «Эпопея», наконец — роман «Москва», еще не законченный. Перу Б. принадлежит также ряд теоретических работ по вопросам теории искусства, по ритмике; им написано  немало и литературно-публицистических статей. Главнейшей его теоретической работой является книга «Символизм»; должны быть также отмечены его статьи «На перевале», «Поэзия слова», «Революция и культура» и т. д. Б. в нашей лит-ре является провозвестником особого символизма. Его символизм — символизм мистический. В основе лежит религиозно-нравственное мировоззрение. Символ Б. не обычный реалистический символ, а Символ-Лик, потусторонний, хотя Б. и пытается сделать его имманентным действительности. Символ — это этическая норма, воплощенная в живом образе — мифе. Этот образ-миф постигается путем мистического опыта. Искусство здесь явным образом соприкасается с религией, даже больше — становится религией религий. «Образ Символа, — утверждает Б., — в явленном Лике некоего начала; этот Лик многообразно является в религиях; задача теории символизма относительно религий состоит в приведении центральных образов религий к единому Лику». Мир Б. есть мир бредов, пламенных стихий, раскаленных сатурновых масс, грозных, непрерывно меняющихся мифологических образов. В таком именно виде воспринимает окружающую действительность Котик Летаев: его первые сознательные состояния совпадают с бредовыми видениями, к-рые ощущаются им как подлинная явь. Отсюда — чувство неустойчивости, непрочности вселенной, бессмыслицы и путаницы. Наше сознание пытается овладеть этой «невнятицей», оно упорядочивает, вносит закономерность в мир Фалеса и Гераклита; возникает, устанавливается эмпирическая бытийственность, но эта «твердь» не отличается даже и относительной прочностью: бредовое, огненное, хаотическое начало во всякий момент грозит прорваться, затопить в сущности жалкий материк, построенный нашим сознанием. Подлинный мир пугает, он страшен и в нем одиноко и жутко человеку. Мы живем посреди постоянных крушений, во власти всепожирающих страстей, допотопных мифов. Они — и есть подлинная реальность; наоборот, наша действительность есть нечто случайное, субъективное, мимолетное, ненадежное. Таков же и человек в своей сущности и вся им созданная общественная жизнь. Порог сознания шаток, его всегда легко может разрушить любой случай: тогда сознанием овладевает бессознательное, бреды, мифы. Прогресс, культура — прививают людям новые навыки, привычки-инстинкты, чувства, мысли, но и это скорее видимость. «Доисторический мрачный период, — думает профессор Коробкин, — еще не осилен культурой, царя в подсознании; культура же — примази: поколупаешь — отскочит, дыру обнаружив, откуда, взмахнув топорищами, выскочат, черт подери, допотопною шкурою обвисшие люди...» Человек носит в себе гориллу. Столяр Кудеяров,  глава секты «Серебряный голубь», оказывается изувером, душителем, убийцей. Сенатор Аблеухов, его сын Николай, лишь только по внешности своей являются культурными людьми: на самом деле они все еще подлинные потомки дикого монгола, они — варвары, разрушители. Котику Летаеву постоянно угрожает опасность потерять действительность: ее всегда может поглотить мир бредов. Современная цивилизация представлена в «Москве» Мандро: он прохвост и одновременно зверь, дикарь; такой же зверь сидит и в культурнейшем буддологе Доннере. Дикарским, разрушительным началом проникнута борьба и психология масс. Поэт Дарьяльский в «Серебряном голубе», разочаровавшись в столичных салонах, уходит в деревню к сектантам; там среди полей, в лесах, среди народа он ищет успокоения и новой правды. «Опыт» приводит Дарьяльского к краху: на Русь прет косная сила Востока, «серебряные голуби»-сектанты источены дикими хлыстовскими, распутинскими радениями. Дарьяльского убивают. Революция 1905 воспринимается Б. в «Петербурге» как нашествие желтых азиатских полчищ, тамерлановых орд, готовых потопить в океанах крови Россию, Запад, культуру. Несомненно в этих опасениях отразились влияния на писателя и Влад. Соловьева с его рассуждениями о восточной опасности, и проповеди Мережковского, упорно писавшего о грядущем хаме. Позже Б. увидел дикарей «с топорищами» в представителях буржуазного Запада, в Мандро, в Доннере: это они «проткнули земной шар войной», занесли преступную руку над наукой, над искусством, над всем культурным в человечестве, это они грозят гибелью миру. Против них направляется удар со стороны большевика Киерко и его сторонников, но еще неизвестно, спасут ли они мир от гибели, или и Киерко суждено тоже погибнуть от довременного хаоса, господствующего кругом. Во всяком случае Б. в современных событиях видит пока только разрушение, о творческих силах революции он лишь обещает рассказать, но еще не рассказал. Мир, как он есть, — катастрофичен. Он открывается в ураганных, в вихревых стихиях, в бредах, в сумятице, в бестолочи. Спасение от этого «не-я» в нашем «я», в разуме. Разум осмысливает невнятицу, строит эмпирический мир причинности, он — единственный оплот против космических бурь. «Помню: — я выращивал комнаты, я налево, направо, откладывал их от себя; в них — откладывал я себя: средь времен; времена — повторения обойных узоров: миг за мигом — узор за узором; и вот линия их упиралась мне в угол; под линией линия и под днем новый день; я копил времена; отлагал их пространством...» Конечно к показаниям Котика Летаева надо относиться с известной осторожностью: скорее они показательны для самого Б. как для писателя: Б. от «не-я» укрывается в «я»,  «я» проецирует из себя время, пространство, вещи, оно опутывает мир бреда линиями, оно взвешивает, измеряет. Главные герои Б. — тоже солипсисты и крайние индивидуалисты. Сенатор Аблеухов боится необъятных диких российских пространств, людской уличной многоножки, он противопоставляет им, себе — циркуляр, карету, строгую линию петербургских проспектов, уравновешенную, рассчитанную в мелочах домашнюю жизнь. Его сын Николай подавляет в себе монгола Кантом. Профессор Коробкин от бессмысленной вонючей помойки, каковой ему представляется Москва, уходит в мир интегралов, иксов и игреков. Революционер Киерко твердо верит в осмысленность сущего. Задопятов отгораживается от жизненной невнятицы пошлыми, избитыми истинами. «Я», разум, сознание — как бы обуздывают стихию. Казалось бы оплот найден, устойчивость приобретена. Однако материки действительности, образованные нашим «я» посреди океанических огненных стихий, отнюдь не прельщают писателя. Наше сознание, наш разум холоден, механичен, линеен. Он лишен плоти, жизни, подлинного творческого начала, в нем нет изобилия чувств, стихийности, он — сух, догматичен, он светит, но не греет. Познание дает нам разрозненные знания о мире, но оно не в состоянии ответить на главный вопрос, какую ценность имеет для нас космос, земля, люди, наша индивидуальная жизнь. Поэтому само по себе оно бесплодно и творчески бессильно. У Б. разум всегда оказывается жалким при столкновении с жизнью, к-рая есть невнятица, чепуха, варварство, дикая, необузданная сила. Разумное начало в Дарьяльском, в Аблеуховых, в Дудкине, в Коробкине, в Задопятове — мертво, ничтожно. Окончания повестей, романов Б. всегда трагичны: «разумное, доброе, вечное» гибнет от злой невнятицы, от хаоса, от дичи, «дебристый» мир торжествует, ужасная и нелепая сардинница-бомба разрывается самым неожиданным и страшным образом. Коробкина уничтожает горилла — Мандро. Мысль, умственная свобода, интеграл, корень, игрек, линия — иллюзия; «в доисторической бездне, мой батюшка, мы — в ледниковом периоде, где еще снятся нам сны о культуре...». Между бытием и сознанием так. обр. — трагический дуализм: бытие бессмысленно, хаотично, сокрушительно, — разум — жалок, бесплоден, механичен, творчески бессилен. Противоречие абсолютно: «ножницы» не смыкаются эмпирическим путем. Очевидно примирение может быть достигнуто в мире трансцендентном. Символизм Б. и пытается сомкнуть «ножницы» между бытием и сознанием в потустороннем мире. Символ-Лик, по мысли писателя, есть живое Единство, оно осмысливает довременный хаос бытия и приобщает к творческому началу разум, познание. Лишь в Символе достигается высший синтез бытия и сознания.  Символ открывается в мистических опытах. Мистическим опытам учит антропософия, она знает эти тайны, она передает их с помощью особых упражнений, полностью они открываются только посвященным. Искусство становится теургией. Символизм Б. неприемлем для передового класса, переустраивающего мир. Он возвращает нас к средневековью; характерно, что он насквозь рассудочен у Б. Мистический символизм Б. весь «от головы». Сам Б. настолько интеллектуально высок, что то и дело подвергает свой мистицизм критическим пересмотрам и даже иронии, иногда убийственной. Еще до революции он отправил Мессию в сумасшедший дом, его провозвестников едко высмеял, объявив, что мистику преподают в кабачках. Деревенский мистик Кудеяров оказывается изувером, прообразом хитренького Распутина; сверхчувственные постижения террориста Дудкина расшифровываются автором совсем реалистически: он — алкоголик. О Котике Летаеве читатель узнает, что он непрерывно болел в детстве то корью, то скарлатиной, то дизентерией и т. д. Б. сам немало постарался над разрушением своего «Иоаннова здания» — символизма, долженствующего увенчать художественный мир писателя. Лучший приговор символизму заключается в опыте, к-рый проделан самим писателем. Мистические, символические места в поэзии и в прозе Б. — самые надуманные, неубедительные, художественно сомнительные. Художник в Б. начинается там, где кончается мистический символист. Это понятно: нельзя объять необъятного, а тем более в искусстве, к-рое по своему существу, по своей природе материалистично. Б. с необычайной, мы сказали бы, с предельной отчетливостью и талантом отразил кризис жизни и кризис сознания господствующего до сих пор класса, неуклонно идущего к гибели. Одиночество, индивидуализм, чувство катастрофичности, разочарование в разуме, в науке, смутное ощущение, что идут новые, другие, здоровые, крепкие и бодрые люди, — все это очень типично для эпохи упадка буржуазии. Однако Б. — первоклассный художник. При всей своей неуравновешенности и неустойчивости, тяготении к оккультизму Б. сумел создать ряд пластично ярких типов и образов. Влияние Гоголя, Достоевского, Толстого тут несомненно, но это не мешает самобытности Б. Он прекрасно видит полюсы: бредовое, хаотическое, бессмысленное, с одной стороны, и механически, холодно и пусто-рассудочное — с другой. Здесь Б. вполне самостоятелен. Пусть он преувеличивает, порой впадает в шарж, не умеет, не может синтетически восстановить мир по сю сторону и проецирует некий сверхтуманный символ, оказывающийся в лучшем случае зайчиком  на стене — художественные заслуги Б. очевидны. Иногда Б. выбирается из чернодырья, из мрачных своих лабиринтов, забывает о хаотических видениях, и тогда он с замечательным, тонким мастерством воспроизводит картины далекого и милого детства, умело рассказывает о простых, о наивных и радостных вещах в природе и в жизни. У Б. нечему учиться современному советскому писателю, когда нужно изображать революционное подполье, заводы, рабочих, митинги, баррикады. Здесь Б. беспомощен. Его революционеры неправдоподобны, его рабочие и крестьяне неопределенны, бледны и схематичны, это действительно какие-то «многоречивые субъекты», либо тупицы, они говорят на каком-то нелепом, ерническом языке. Но у Б. есть Аблеуховы, Липпанченки, Задопятовы, Мандро, Коробкины. Этот мир прекрасно известен писателю. Здесь он свеж и оригинален, его характеристики этих людей убедительны и метки, их нельзя обойти ни писателю, ни читателю. Здесь у Б. есть свои открытия. Б. владеет тайной художественной детали и, может быть, даже злоупотребляет иногда этой способностью, своим чутьем видеть самое мелкое, с трудом отличаемое и улавливаемое. Его метафоры и эпитеты выразительны, поражают своей новизной, они словно шутя даются писателю. Несмотря на причуды, на тяжеловесность и громоздкость его произведений, они сюжетно всегда занимательны. Стилистическая манера Б. отражает двойственность и противоречивость его мироощущения. У Б. — «ножницы» между бытием, к-рое есть хаос, катастрофа, и сознанием, к-рое механично, линейно и бессильно. В соответствии с этим двойственен и стиль Б. Б. избегает неопределенных глагольных форм: «был», «есть», «стал», «находился», у него ничего не покоится, не пребывает, все находится в процессе непрерывного становления, активного изменения. Отсюда его пристрастие к новым словообразованиям, не всегда уместным и удачным. В этой своей части стиль Б. «взрывчат», динамичен. Но Б. кроме того пишет ритмической прозой. Ритмическая проза вносит в его манеру однообразие, монотонность; в его ритмике есть что-то застывшее, рассудочное, слишком выверенное, манерное. Это часто отталкивает от Б. читателя. За всем тем, несомненна заслуга Б.: что он с особой настойчивостью подчеркнул, что в художественной прозе слово — искусство, что у него есть свой музыкальный, чисто фонетический смысл, который дополняет «буквальный смысл»; этот смысл постигается в особом внутреннем ритме стихотворения, романа, повести. Теоретические работы Б. по внутренней ритмике произведений искусства заслуживают особого внимательного разбора. Как поэт Б. тоже индивидуален, но прозаик в нем сильней. В стихах Б. с особой  силой отразились чувства одиночества, духовной опустошенности, отчаяния, скептицизма. «Гражданским мотивам» посвящена его книга стихов «Пепел». Критика справедливо усматривала в этой книге попытку возвратиться в известной степени к Некрасову. Некоторые из стихотворений, вошедших в «Пепел», отмечены исключительной искренностью и пафосом; к сожалению, «некрасовские» настроения в дальнейшем у Б. не получили никакого развития. Влияние Б. на современную лит-ру до сих пор остается очень сильным. Достаточно отметить Бор. Пильняка, Сергея Клычкова, Артема Веселого, — поэтов «Кузницы» первого периода. Правда, это влияние ограничивается больше формальной стороной. Библиография: Владиславлев И. В., Русские писатели, М. — Л., 1924 (библ. произв. А. Б.). Коган П., Об А. Б., «Красная новь», IV, 1921; Аскольдов С. А., Творчество А. Б., альманах «Лит-ая мысль», кн. I, 1923; Воронский А., Лит-ые отклики, «На стыке», М., 1923; Иванов-Разумник, Вершины (А. Блок, А. Б.), П., 1923; Троцкий Л., Лит-ра и революция (гл. Внеоктябрьская лит-ра), М., 1923; Горбачев Г., Капитализм и русская лит-ра, Л., 1925; Его же, Очерки современной русской лит-ры, изд. 3-е, Л., 1925. А. Воронский... смотреть

БЕЛЫЙ

бе́лый прил., употр. наиб. часто Морфология: бе́л, бела́, бело́ и бе́ло, бе́лы и белы́; беле́е   цвет снега 1. Белый цвет — это цвет снега, молока, ... смотреть

БЕЛЫЙ

БЕЛЫЙ     БЕЛЫЙ Андрей (настоящее имя Борис Николаевич Бугаев) [14 (26) октября 1880, Москва—8 января 1934, там же] —русский поэт, писатель и филосо... смотреть

БЕЛЫЙ

БЕЛЫЙ Андрей (псевдоним; настоящее имя - Борис Николаевич Бугаев) (1880-1934) - русский поэт, философ, филолог, литературный критик. Родился в семье пр... смотреть

БЕЛЫЙ

Андрей (псевдоним; настоящее имя — Борис Николаевич Бугаев) (1880-1934) — русский поэт, философ, филолог, литературный критик. Родился в семье профессора математики Н.В. Бугаева. В 1903 окончил естествоведческое отделение математического факультета Московского университета. Основательное изучение работ Ч. Дарвина, философов-позитивистов сочеталось у Б. с не менее страстным увлечением антропософией Р. Штейнера (с 1912 по 1916 Б. находился за границей) и софиологией В. Соловьева, философией Шопенгауэра, Ницше, Канта, неокантианцев. Основные сочинения (в соответствии с годами издания или написания): "Луг зеленый. Книга статей" (1910); "Почему я стал символистом и почему я не переставал им быть во всех фазах моего идейного и художественного развития" (1982); "Стихотворения и поэмы" (1966); "Сочинения: в 2-х томах" (1990); "Арабески. Книга статей" (1911); "Крещеный китаец" (1927); "Маски" (1932); "Мастерство Гоголя" (1934); "О смысле познания" (1991); "Пепел: стихи" (1922); "Революция и культура" (1917); "Ритм как диалектика и "Медный Всадник" (1929); "Рудольф Штейнер и Гете в мировоззрении современности: ответ Эмилию Метнеру на его первый том "Размышлений о Гете" (1917); "Проблемы творчества" (1988); "Воспоминания о Штейнере" (1982); "Символизм как миропонимание" (1994); "На рубеже двух столетий" (1989); "Начало века" (1990) и др. Впервые выступил в печати со стихами в 1901. Традиционно его относят к символистам т. наз. "младшего" поколения (А. Блок, Вяч. Иванов, С. Соловьев, Эл-лис). В написанных ритмической прозой и построенных как крупное музыкальное произведение четырех симфониях ("Героическая", 1900, изд. в 1903 под названием "Северная симфония"; "Драматическая", 1902; "Возврат", 1905; "Кубок метелей", 1908), а затем в романах "Серебряный голубь" (1909), "Петербург" (1913-1914, переработанное издание 1922), автобиографических повестях "Котик Летаев" (1922), "Крещеный китаец" (1927) и исторической эпопее "Москва" (ч. 1 — "Москва под ударом", 1926; "Маски", 1932) он оставался верен символистской поэтике с ее особенным вниманием к ритму фразы, звуковому смыслу, слову-жесту, звуку-жесту (понятие "эвритмии"). Б. следует разработанной Р. Вагнером технике ведения повествования: две-три контрастные темы-лейтмотива и возврат. Сонатная форма является конкретизацией особого, "музыкального мышления". Основной принцип — противопоставление главной партии побочным. Триада (теза, антитеза, синтез) призвана уловить суть движения в сменяющих друг друга периодах жизни. В таком "возвращающемся времени" и внезапно проникающих друг в друга пространствах происходит разрушение традиционной сюжетности. Пространство порой сжимается к центру, "пупу земли", месту, где и свершается акт жертвоприношения (сужающиеся круги в "Пепле", 1908). Порой оно бесконечно, хаотично, пусто. В "Петербурге" ощутимо четкое разделение на "сакральное" и "профанное" пространство, затем происходит отождествление "центра" и "периферии", начала и конца, линия времени-пространства превращается в круг. Появляется пространство-время ego. Открытие другого пространства ("глубинного") связано с разрушением "я" во всеобщем, экстатическом "переживании стихийного тела". Здесь обнаруживается оппозиция астрального "верха" и инфернального "низа", находящихся в отношении взаимной дополнительности. Объединяет их бездна — падение в нее обращается приобщением к другому пространству. Бездна — образ экстремального пространства и времени. Взрыв — точка перехода из нижнего пространства в верхнее. Но для того, чтобы расстаться с плоскостью, необходимо дойти до самого низа (возможный аналог — дантово нисхождение-восхождение). Еще одним, очень важным, выразительным средством для Б. является цвет. Здесь (напр. "Москва") преодолевается экспрессивный язык тела и вводится визуальный план. Любимые цвета — белый, голубой... В эпопее "Москва" они трансформируются в смеси: "белый с нагрязцою", голубо-пепельный, сине-грифельный... Появляется серо-желто-черный фон; оттенки: пепельный, фиолетовый, кофейный; пятна: красное, лиловое, зеленое. Динамизм возрастает до гротескного, ярмарочного мелькания. Для Б. "...Никакое" я "по прямой линии не выражаемо в личности, а в градации личностей, из которых каждая имеет свою "роль"; вопрос о режиссуре, о гармонической диалектике в течениях контрастов и противоречий "я" в личности по эпохам развития, по степеням понимания этого "я" другими...". В каждом человеческом "я" есть два "я" — "косное" и "высшее". Первый шаг "жизнестроительства" (т.к. нет творчества и жизни, но — "жизнетворчество") — создание мира искусства. Второй — создание себя по образу и подобию этого мира. "Косное "я" стоит на страже и не допускает осуществления жизнестроительства. Отсюда — драматичность жизни, невозможность пробиться в царство свободы. Поэтому "жизнетворчество"есть жертвоприношение. Жизнь, тем не менее, не театр, но мистерия, таинство, где участники — космические силы. Хаос жизни заклинается "магией слов". Ритуал, миф — синкретическая форма жизнетворчества. Путь "я": через ритм, жестикуляцию и танец смысла восходить к вершинам самопознания, что, одновременно, значит соединение с Христом, постижение жертвенности. Трагедия социальной жизни — проявление более важной трагедии сознания. Символизм для Б. — новая ступень культуры, осознанное религиозное творчество жизни. В работах по теории литературы (книги "Символизм", 1910; "Луг зеленый", 1910; "Ритм как диалектика и "Медный всадник", 1929), в философском эссе "О смысле познания" (1922) излагается "метафизика" символизма. По мысли Б., мир должного — эмпирия. Мысль — творчество недолжного мира. Мир абстракции проблематичен, призрачен, это "то, чего нет, но что видимо, слышимо, осязаемо". Это "бытие небытийности" может конституировать мир должного. Фактичность дается нам через "первоначальное доказательство" в форме "братанья "я" — "ты". В науке это доказательство превращено в "dance macabre", подмену факта аналитическим конструктом. Трансцендентальное обоснование этой подмены дал Кант. Но мир, нас окружающий — не мир сам-по-себе и не мир мысли, но "мировые мысли слагаются в нас миром мысли, и воплощают чрез нас мироздание". Нет одной истины, но есть их множество. Причем они не неопределенно-абстрактны, но текуче-конкретны. Их проявление — в изменяющемся росте смысла. Уловить знак этого прироста смысла можно в лике смысла, ритмическом жесте истины. Как капли составляются в радугу, образуя выразительную картину природного явления, так же и истина становится истиной в глазах культуры благодаря убедительности жестикуляции смыслов. Истина — форма в движении, она рождается и растет. В акте познания, по Б., суждение предваряет понятие и, в некоторой степени, формирует его. "Суждение гносеологически первее понятия; понятия предиката субьекта в суждении не рассмотримы в отдельности от суждения, положившего их. "В суждении субь-ект и предмет даны в связи и целостности. Анализ Канта разрывает естественную сопряженность языка и мышления, разлагая ее на материальный предмет и на форму. "Подлинный акт познания начинается до кантова акта; и кончается после кантова акта". Сфера суждения относима к разуму, сфера понятия — к рассудку (тогда как, по Канту, суждение и понятие относятся к рассудку (аналитика), умозаключение — к разуму). Акт суждения слагается из трех стадий: суждение положения, суждение в рассудочном смысле, суждение утверждения двух первых суждений. Первое ставит саму проблему о данности, а не воспринимает ее как данность. Вопрос касается того, как возможны a priori. A priori опыта чувств сами должны стать предметом осознания. Кроме того, a priori — условия опыта чувственного. Мысль же — опыт сверхчувственный. В этих a priori не раскрывается понятие идеального опыта. Деление на субьект и обьект происходит уже внутри опыта мысли. Само же мышление вне-субьективно и — объективно. "Я мыслю" лежит внутри процесса мышления и им конституируется. Предмет и субьект не однозначно определенны, но "разрежены динамикой смысловых контрапунктов". Единство субьекта "утоплено кругами субьектов". Истина суждения — дочь ритма конкретных оттенков, "идея оттенков", жест многообразия всех абстракций, организм их архитектоники. Это — характеристика разума. Познавательный акт начинается в разуме, а не в рассудке. По Б., Кант вскрыл несостоятельность рассудочных заключений о разуме, не учитываая при этом круга смыслов, динамики их движения, но улавливая лишь их отдельный край — понятие. Сам познавательный акт делится на три стадии: имагинация, инспирация, интуиция. При изложении Б. теории познания становится очевидным контекст значений, к которому апеллируют картины познания — софиология В. Соловьева и антропософия Р. Штирнера, что никак не преуменьшает значение новаторства интерпретации. В стадии имагинации образуется горизонт опыта, данности. Сперва опыт вообще не дан, но становится таковым, вырастая из фантазии, "образования образов мира мысли". Этот опыт невнятен для рассудка и, тем не менее, это уже познавателный акт. Действительность не дана "в себе" и не требует последующего воссоздания в познавательном акте, но образ мысли органично переходит из состояния абстракции в существо, материя смешивается с сознанием. Появляется случайно-субьективная действительность. Это первичная данность — "хаос бессвязно-бунтующих волн", "горизонт чистого наблюдения". Наблюдение осуществляется в согласии с "принципом зеркального понятия". Эта стадия связана с замкнутой в себе познавателной сферой, где наиболее важную роль играет фантазия, процесс создания символов, сотворение стилей быта культур. Научное мышление объединено с мифологическим. В этом единстве происходит преодоление двух эпох — старинной и современной. Первая приоткрывается в мире сна. Вторая — в мире бодрствования. Имагинация осуществляет перенос смыслов из одной эпохи в другую, связь двух типов мышления. В процессе имагинации создается групповая душа — мир типов. Гегель, Гете занимались имагинативным анализом символов. Но фантазия Гегеля негативно-абстрактна, Гёте — негативно-плотна, биологична. Имагинация — мудрость. Она принизывает нервы. На стадии инспирации появляется необходимость положений a priori. "В область данного должно "нечто" входить, что и в нас входит деятельностью...". "Это "нечто" есть мост между образом мира и нами...". "Нечто" — понятия, нами созданные. Они вне нас как продукты, процессы идеальной деятельности. "Мы" и "мир" пересекаемся в жизни идей; в эту жизнь вовлекаемся мы, и в нее вовлекаются образы данного мира". Создается действительное единство идеи. На этой стадии необходимо разбить имагинацию, упразднить непосредственный образ мысли. Это стадия мирового мифотворчества. Здесь появляется ритм, "рябь на зеркальном отражении образов мира". Жизнь идей (в нас и мире) постигается двояко: иерархическая жизнь ритма вне нас и в нас, — "что в нас музыка, то вне нас голоса иерархий". Эта стадия связана с замкнутой познавательной сферой, отмеченной ритмом мысли, действующим по законам "оплотневания". Здесь становится возможными философия, религия. Соединение фантазии мысли с еще более отдаленной эпохой растительной мысли. Мысль есть жизнь растений. Мыслить здесь значит, по Б., жить. Такая жизнь-мысль уподобляется сну без грез. Овладение инспирацией открывает миры бессознательного, где "куются судьбы". Это первый опыт переживания судьбы, переживания свободы и необходимости. Здесь исчезает фантазия и происходит первое пробуждение "подлинных духов". Мысль представлена в виде древа познания. На этой стадии мудрое познание конкретизируется любовью. Инспирация, согласно Б., — мысль-София, мысль-собственно. Проницание духом мускул. Интуиция связана с появлением "слова, создающего мир". Непосредственной данности уже нет, но есть интуиция. "Имагинация открывает нам мысль от всего в мысли чувственного; инспирация преображает нам чувство; интуиция преображает нам волю". Для космологической картины Б. характерно выстраивание своего рода симметрических архитектонических соответствий, задающих фундаментальные структуры мироздания. Например, трехстадийности сотворения мира, включающей в себя — 1) создание в Боге человека и мира, 2) выпадение человека и мира из божественных недр, 3) соединение их в человеческой деятельности обожения себя и мира — соответствуют: три стадии познания: 1) хаос данности, 2) распадение мысли и предмета, 3) восстановление целостности; три прообраза "былей сознания": 1) космический, 2) бытийно-растительный, 3) мифологический; троичный путь жизни: 1) восстание Я в Боге, 2) смерть во Христе, 3) воскресение в духе и истине. Аналогичны "семь планов жизни", "семь состояний сознания", семь культурных зон, семь стадий Вселенной и т.д. Символизм Б. сыграл значительную роль в развитии русского модернизма. А. А. Лавру хин... смотреть

БЕЛЫЙ

БЕЛЫЙ Андрей (БУГАЕВ Борис Николаевич) (1880-1934) — поэт и прозаик, лит. критик, теоретик рус. символизма, религ. философ. В 1903 окончил естеств. отделение физико-мат. ф-та Моск. ун-та, с 1904 посещал лекции на филол. ф-те (до 1906). На формирование будущего поэта и мыслителя оказали влияние очень разнородные явления культуры: в лит-ре — Гёте, Гейне, Ибсен, Достоевский, Гоголь, совр. франц. и белы. поэзия (символистской направленности); в музыке — Шопен, Шуман, Бетховен, Бах, Григ, Вагнер, Ганслик;<br>     в философии — Платон, Бэкон, Лейбниц, Кант, Шопенгауэр, Милль, Спенсер; в естествознании — Декарт, Ньютон, Дарвин, Оствальд, Гельмгольц, Менделеев; в математике — Гаусс, Пуанкаре, Кантор; в религии — Ветхий и Новый Завет, Упанишады, Заратустра, Л. Толстой, Бёме, Блаватская и т.д. Все эти и иные, трудно совместимые между собой, даже нарочито контрастирующие друг с другом культурные явления Б. стремился представить как целостную систему культуры, обосновывая необходимость создания особой универсальной науки — культурологии, философии культуры. В 1899 В., во многом под впечатлением статьи Вл.Соловьева "Идея сверхчеловека", погружается в мир идей и образов Ницше, а весной 1900 беседует о Ницше с самим Вл. Соловьевым, воспринимая эту последнюю встречу и незавершенный разговор с Учителем как мистич. знак духовной преемственности, и глубоко проникается его философией. Эти два противоречивых влияния — Ницше и Соловьева — оказались решающими в формировании культурологич. концепции Б., хотя не были последними: с 1904 Б. переживает глубокое увлечение неокантианством (Риккерт, Коген, Винделъбанд и др.), затем наслаивается интерес к социологии (Зомбарт) и социалистич. идеям (Маркс, Меринг, Каутский), наконец, с 1912 Б. проникается идеями антропософии и находится под обаянием личности и деятельности Р. Штейнера, нем. философа-эзотерика.<br>     На рубеже 1900 и 1901 Б. принимает второе, творческое "крещение" — берет себе лит. псевдоним, к-рый символизирует цвет, воплощающий "полноту бытия", синтез всех цветов, и апостольское служение высшей религ. истине (Андреи Первозванный). К 1902 относится культурфилос. дебют Б.: в журн. "Новый путь" за подписью Студента-естественника он публикует отклик на выход в свет исследования Мережковского "Л.Толстой и Достоевский", поддерживая вывод автора о ре-лиг. смысле искусства, творчества вообще. Эти идеи Б. развил в статьях "О теургии" (Новый путь. 1903. N 9), "Формы искусства" (Мир искусства. 1902. N 12), "Символизм как миропонимание" (Там же. 1904. N 2). Наряду с теор. статьями и культурологич. эссе Б. в это же время заявляет о себе как поэт. В 1901-07 он создает 4 эспериментальные "Симфонии" ("Северная" , "Драматическая" , "Возврат", "Кубок метелей"), в к-рых стремится реализовать синтез поэзии, музыки, философии, мистики в музыкальной (точнее — музыкоподобной) форме. Иного рода синтез Б. реализует в сб. стихов: "Золото в лазури" (1904), "Пепел" (1908), "Урна" (1909). Третий вариант культурного синтеза — первый роман Б. "Серебряный голубь" (1909). Тем временем культур-философ. и критико-эссеистские работы Б. складываются в теор. трилогию — "Символизм" (1910 ), "Луг зеленый" (1911) , "Арабески" (1911). В своих худож. и теор. произведениях Б. решает во многом сходные культурфилос. проблемы, варьируя лишь форму символизации идей и степень авторской свободы воображения.<br>     В первое десятилетие 20 в. Б. активно включился в движение рус. символистов не только как теоретик и практик, но и как организатор: вместе с гимназич. товарищем С.М. Соловьевым (племянником философа) он создает кружок моек. "младосимволистов" ("аргонавтов"), среди ближайших единомышленников Б. — Эллис (Л.Кобылинский), Г.Рачинский, Э.Метнер. Б. знакомится с Блоком и Бальмонтом, Брюсовым, Мережковским и Гиппиус, Вяч. Ивановым. Эти отношения бурно развиваются, приводя то к дружбе и сотрудничеству, то к теор. спорам и личным расхождениям. Мечта о соборном единении всех символистов в рамках сооб-ва единомышленников оказывается утопией: творч. индивидуальность каждого оказывается важнее "общественности"; дружба символистов оборачивалась враждой, творч. сотрудничество — соперничеством, понимание культуры и разл. ее аспектов и сторон распадается на множество взаимоисключающих интерпретаций. Рус. символизм на рубеже 1910-х гг. переживает глубокий кризис; Б. примиряется с духовным одиночеством, непонятостью и покидает Россию. В 1910-11 он совершает путешествие в Италию, Тунис, Египет и Палестину; в 1912-16 живет в Зап. Европе, в том числе с 1914 в Дорнахе и Арлесгейме (Швейцария), где как член Антропософ, об-ва, созданного Штейнером, участвует в строительстве храма-театра "Гётеанум"). В этот период Б. создает свое главное прозаич. худож. произведение — филос. роман "Петербург" (1912-13). По возвращении в Россию из своей первой эмиграции Б. продолжает заниматься антропософией и пропагандировать штейнерианство: "О смысле познания" (1916); "Рудольф Штейнер и Гёте в мировоззрении современности" (1915, опубл. 1917). Одновременно он создает обобщающие культурологич. труды, продиктованные текущими истор. событиями — войной и революцией: "Революция и культура" (1917); цикл эссе "На перевале" ("Кризис жизни", "Кризис мысли", "Кризис культуры", 1917-18; "Кризис сознания", 1920); доклады "Пути культуры", "Философия культуры" (1920). Из художественно-филос. произведений Б. выделяются поэма о революции "Христос воскресе" (1918), автобиогр. роман "Котик Летаев" (1917-18, опубл. 1922), "Воспоминания о Блоке" (1922-23).<br>     После Октябрьской революции, воспринимавшейся Б. в мистич. ключе, — как катастрофа, ведущая к трагич. катарсису, обновляющая и духовно преображающая Россию (отсюда — образы Распятия и Воскресения из мертвых), — Б. делает попытку вписаться в новую советскую действительность и культурную жизнь: он вступает (вместе с Ивановым-Разумником и Блоком) в лит. группу "Скифы", преподает в Студии Пролеткульта и в ТЕО, сотрудничает с Наркомпросом, организует и в течение 1920-2! возглавляет Вольфилу (Вольно-филос. ассоциацию). Вскоре после смерти Блока, в ноябре 1921 Б., чувствуя свою невостребованность жизнью и культурой, переживая кризис в личной жизни, эмигрирует в Берлин (не отказываясь от советского гражданства). Во время своей двухгодичной эмиграции Б. публикует многое из написанного, но не выдерживая эмигрантской атмосферы, в состоянии углубившегося душевного кризиса в октябре 1923 вернулся в Советскую Россию — по его выражению, "как в могилу". Рос. Антропософ. об-во и Вольфила, созданные во многом усилиями Б., были закрыты; хлесткая характеристика Б. как лит. "покойника", к-рый "ни в каком духе не воскреснет", самый псевдоним к-рого свидетельствует его "противоположности революции" ("борьбы красного с белым"), данная Л.Троцким как раз в 1923, отшатнула от Б. немногочисл. его друзей и поклонников, оставшихся в России. Атмосфера духовной изоляции, окружавшая Б., искупалась культурным плюрализмом, еще не подавленным до конца в годы нэпа и просуществовавшим до нач. 1930-х гг.: Б. удается написать роман "Москва" (1926-32) — по замыслу антитеза "Петербургу"; роман "Крещеный китаец" (1927) — вторая часть "Котика Летаева"; мемуарную трилогию ("На рубеже двух столетий", "Начало века", "Между двух революций", 1929-33). Смерть Б., не дожившего до создания Союза писателей, идею к-рого он приветствовал, усматривая в ней новый вариант своего идеала писательской "коммуны", способствующей расцвету каждой творч. индивидуальности в окружении подобных, совпала с началом полит, кампании, направленной против его инакомыслия.<br>     Культурологич. концепция Б. сложна и противоречива; дополнит, сложность ей придает ее непрерывное видоизменение, теор. ее "достраивание" и переосмыс<br>     ление — под влиянием все новых интересов и увлечений автора, веяний эпохи. Самим автором она осмысляется вдинамич. категориях пути: "чистого движения", "лестницы восхождений", творч. процесса, нередко в муз. терминах (контрапункт, лейтмотивы, гармония, мелодия, инструментовка и т.д.). В основание философии культуры Б. положены идеи двух во многом взаимоисключающих мыслителей — Ницше и Соловьева, разрешение антиномичности к-рых Б. считал своей гл. задачей. Именно эти две "встроенные" друг в друга филос. системы помогают Б. связать воедино разл. филос., художественно-эстетич., естественнонаучные, религиозно-мистич. и житейские представления в целостную всеобъемлющую символич. картину мира, где искусство и жизнь, наука и мистика составляют сложное социокультурное "всеединство". Концептуальный стержень культурологии Б. определяется соловьевской идеей теургии — всеобъемлющего творчества, приближающегося по степени своей универсальности к божественному.<br>     Предельной категорией в философии культуры Б. (неопределяемой или складывающейся из бесконечного множества определений) является Символ — "предел всяческих познаний и творчеств", "непознаваемый" и "несотворимый". Б. выделяет три сферы самореализации символизма: мистич. сфера Символа как трансцендентной сущности; сфера символизма (теор., филос. и научных построений разл. символистских моделей и концепций) и сфера символизации (приемов символич. творчества во всех сферах, включая художественно-эстетич. и непосредственно житейскую, бытовую). Мир, по Б., состоит из символов разл. мощности и емкости, соединяющихся друг с другом и составляющих необъятную систему взаимосвязанных и переходящих один в другой идеальных объектов различных порядков. Любой символ может быть выражен через идею (понятийно-логически) и через образ (ассоциативно); он един и многозначен, объективен и субъективен, в себе и в мире, целостен и распадается на противоположности, к-рые являются лишь "символами символа". Мир предстает у Б. в своей "панкультурной" сущности, т.е. как инобытие культуры во множестве ее символич. ликов и имен.<br>     Так, тройственное начало Божества проявляется в том, что Отец, символизируя единство, раздваивается на форму обнаружения единства (Сын) и содержание религ. Формы (дух): в свою очередь, религ. символ Сына отображается в образе то Аполлона (форма образа), то Диониса (содержание образа). Лик Бога Живого двоится на мужское начало (Логос) и женское (София-Премудрость), каждое из к-рых также разделяется надвое, образуя все новые диады, составляющие вместе с исходными элементами триады. Единство мировой и душевной стихии "распадается на двоицу" — на "дух музыки" и на "безобразный хаос" бытия. Именно "дух музыки" преодолевает хаос, упорядочивая и организуя его в душе субъекта и в самой действительности; подобное преображение бытия осуществимо лишь в процессе символич. творчества, к-рое, приобщая реальность к "музыке сфер", выступает как магич. заклятие хаоса, пресуществляющее безобразность в гармонию. Таким же духовно-мистич. образом понимает Б. и революцию — одно из воплощений теургии.<br>     Культурология Б. оказала мощное влияние на философию культуры (Бахтина, Лосева, на культурологи ч. теории рус. футуристов (идея "жизнестроения"), на рус. "формальную школу", на герменевтику Шпета и др. явления культурологич. мысли 20 в.<br>     Соч.: Мастерство Гоголя. М.; Л., 1934; Блок Александр Александрович и Белый Андрей: Диалог поэтов о России и революции. М., 1990; О смысле познания. Минск, 1991; Символизм как миропонимание. М., 1994; Критика. Эстетика. Теория символизма. Т. 1-2. М., 1994; Собр. соч.: Воспоминания о Блоке. М., 1995; Стихотворения и поэмы. М., 1994; Евангелие как драма. М.,1996.<br>     Лит.: Долгополов Л. На рубеже веков: О рус. лит-ре конца XIX — нач. XX в. Л., 1985; Он же. Андрей Белый и его роман "Петербург". Л., 1988; Максимов Д.Е. Рус. поэты начала века. Л.,1986; Андрей Белый: Проблемы творчества: Статьи. Воспоминания. Публикации. М., 1988; Новиков Л.А. Стилистика орнаментальной прозы Андрея Белого. М., 1990; Лавров А.В. Андрей Белый в 1900-е годы: Жизнь и лит. деятельность. М., 1995; Пискунова С., Пискунов В. Культурологич. утопия Андрея Белого // ВЛ. 1995. Вып. III; Николеску Т.Н. Андрей Белый и театр. М., 1995; Воспоминания об Андрее Белом. М.,1995.<br>     И. В. Кондаков<br><br><br>... смотреть

БЕЛЫЙ

-ая, -ое; бел, бела́, бе́ло и бело́, бе́лы и белы́.1.Цвета снега, молока, мела; противоп. черный.Белые облака. Белая бумага. Белый как снег. Белый как... смотреть

БЕЛЫЙ

БЕЛЫЙ, о цвете, масти, краске: бесцветный, противный черному. | В сравнительном смысле, светлый, бледный. Белое вино, белое пиво, мед, сливы; белое лицо, белый хлеб, называются так для отличия от красного (вина, меда), черного (пива, слив, хлеба), зеленого (вина хлебного) и пр. | Чистый, незамаранный, незапятнанный. Белый платок, рубашка; белая бумага, белый пол. Рубаха черна, да совесть бела. Выдь на крыльцо, покажи свое белое лицо. Рука руку моет, и обе белы живут. Что кому за дело, что жена моя не бела, я и сам нехорош. Белые ручки чужие труды любят. Говорит бело, а делает черно. Белоручка, чистоплюйка, да умом подошел (или обносился). Бел лицом, да худ отцом. Бел как лунь, как плат (полотно, скатерть, полотенце), как стена, как снег. Белее снега. Тогда сиротке и праздник, когда белую рубаху дадут. Черные ризы не спасут, белые (пестрые) не погубят. Белая деньга про черный день. Рыло (одежа) черно, да совесть бела. Белое венчальное, черное печальное. Свет бел, да люди черны. Черная коровка дает белое молочко. Белое ест, черное роняет? лучина горит. Кто смел, тот и бел. Всякому свое и немыто бело. Из черного не сделаешь белого. Моя роденька личиком беленька. Родился сын, как белый сыр. Мыло серо, да моет бело. Рубашка беленька, да душа черненька. Черных кобелей набело перемывать. Молоденька, зубки беленьки. | Стар. белый или обельный, свободный от подати; белая земля, белое место доныне называется земля церковная; белые крестьяне, свободные от всех податей и повинностей, беломестцы, белопоместцы, белосошные(?). Обельные крестьяне есть в Олонецкой губернии, пожалованные за услуги царице Марфе Иоанновне; а белопашцы, в Костромской, потомки Сусанина. Народ называет белым: веру свою, царя и отечество. На белой Руси не без добрых людей. Кроме Великой, Малой и Новой Руси, остальная, т. е. западная часть ее разделяется на Белую (Могилев, Витебск, Минск), Черную (Гродно, Ковна) и Червонную (Волынь, Подол). Белоторговый, стар. краснорядец, торгующий панским товаром. <br>Белый свет, белсвет, вольный свет, открытый мир, свобода на все четыре стороны; весь свет, мир, вся земля наша и все люди. Белсветный, набелсветный, все что есть на целом или на белом свете. Согнать с бела-света. Без правды жить - с бела-света бежать. Черного кобеля не вымоешь добела. Не роди мати на белый свет. Дружка нет: не мил и белый свет. Выйду погулять, на белый свет позевать. Деньга про белый день, деньга про красный день, да деньга про черный день. Бел снег, да не вкусен; черен мак, да бояре едят. Черное к белому не пристанет. Белое духовенство, не монашествующее, которое именуется черным. Белая барыня, петерб. приветливое обращение продавцов, разносчиков к покупательницам. Белый день, весь день, целый день, Божий день. Белый лист, белая бумага, чистая, неисписанная. Белый лес орл. калужск. березник, березняк; а вообще; береза, осина, граб, бук, липа. Белый бук, белый дуб, виды этих дерев. Белый цвет, иванов цвет, растение Leucanthemum vulgare. Белый гриб, иногда называют так: боровики, березовики и собственно белые грибы, лучшие из всех наших грибов, но большею частью разумеют одни последние. Белая капуста, твердые и чистые кочни обыкновенной капусты, с которых сняты наружные листья, составляющие серую капусту. Белый товар, сапожный, некрашеный товар, дубленого цвета. Белая рыба или бельчуг м. камч. род сельди, рунной, стайной рыбы; вообще же местами называют так всякую мелкую, чешуйчатую рыбу, отличая ее от черной (крупной чешуйчатой) и красной (белуга, осетр, шип, севрюга, стерлядь). Белорыбица, белая рыбица, рыба из рода лососей, Sаlmо leucichtys. Белое оружие, холодное, рукопашное, острое, не огневое: сабля, штык, копье, кинжал. Белые штаны (воен. красные), чин генерала. Белый порох, употребляемый для стрельных колпачков, а не для зарядов, гремучая ртуть и др. составы. Белый рунд, военный обход, для осмотра часовых перед восходом солнца. Белый камень, горная порода, состоящая главнейше из полевого шпата; в воровской торговле, мышьяк. Бел камень, бел-горюч камень, иногда с прибавкой: алатырь, алабырь, волшебный, загадочный, поминаемый в песнях, сказках и заговорах (электрон, янтарь?). Белая руда, золотая, телуристое золото; свинцовая, углекислый свинец. Белое золото, бледное, по примеси серебра или по способу отделки; противопол. красное. Белое железо, необычайно мягкое, белее обыкновенного, встречается в испанских ружейных стволах. Белое железо или белая жесть, листовое железо, покрытое оловом, луженое. Белый чугун, ярый, яркий, жесткий и хрупкий чугун. Белое серебро, у пробирщиков, самое чистое, не содержащее заметного количества лигатуры, т. е. иного металла. Белый брак, на монетном дворе, браковка или отборка серебряных кружков, под чеканку, по весу и доброте. Белый плавень, химич. состав для изведки металлов в смесях, получаемый от вспышки селитры пополам с винным камнем. Белая варница, солеварня, где топка под чреном устроена печью с трубой, а не простой ямой, как в черных варницах. Белая изба, где печь устроена с трубой, в противность черной, где трубы нет, а дым валит из печи в комнату и выходит дверьми, либо волоковым, дымовым оконцем. Иногда белая изба, или белая половина, зовется у крестьян чистая половина, горница, с голландской печью. Говорят также: изба или печь по-белому, по-черному. Белый двор, твер. некрытый, без дрина. Белая швея, белошвейка, чистая швея, но не портниха. Белая кухарка, не стряпуха, а повариха, мастерица, приспешница на господ. Белое племя людей, противопол. цветному: черному, бурому, желтистому и пр. Белая горячка, всякое временное, внезапное помешательство; бред без горячки или при видимом, впрочем, здоровье; сумасшествие с перепою, коли кто допьется до чертиков, запойная горячка, бешенец. Белые пути, маньяк, падающие звезды. Белые стихи, стихи без рифм, мерные строки. Белое и черное письмо, или белое и черновое, когда пишут набело, либо начерно: белое, чистое, начисто; черное, с помарками, поправками, для переписки набело. Белый, или вкрасне, в чистом, опрятном виде, в холе и довольстве. Полюби-ка нас вчерне, а вбеле (вкрасне) и всяк полюбит. Кругленько, беленько, всему с вету миленько? деньга. Личико беленько, да ума маленько. Беленько вам, привет прачке, как: хлеб-соль, Бог-на-помочь и пр. Белая трава, порушник, Centaurea Marschaliana. Белым-белый, белехонький, белешенький, весь белый, без пестроты, чисто или ярко-белый. Беловатый, белавый, белявый, светлый, весьма бледный, избела-цветной. Беловатое облачко. Белесоватый, белузоватый твер. белесый, светловатый, подернутый нечистою белизною, с отбелом, грязно или мутно-белый; чалый. Белесовина, белесина, белузовина ж. пежина, ласина, светловатое, беловатое пятно. Беловатость, белесоватость ж. состояние по значению прилаг. Беловой, написанный или начерченный набело, не черновой; белый. <br><br><br>... смотреть

БЕЛЫЙ

белый Белоснежный, светлый, седой. Белее снега. См. чистый.. профессор белой и черной магии, сделать белее снега, сказка о белом бычке, сказка про белого бычка... Словарь русских синонимов и сходных по смыслу выражений.- под. ред. Н. Абрамова, М.: Русские словари,1999. белый (белый, бледный) как (бумага, кипень, мел, мертвец, покойник, полотно, смерть, снег, стена), белее (бумаги, снега); (бело)кипенный, (бело)снежный, снежнобелый, пребелый, белешенький, светлый, чистый, святой, ярый, белесый, бланжевый, беленький, молочный, серебристый, пергаментны, меловой, алебастровый, кремовый, лилейный, серый, чернобелыйй; блестяще-белый, ярко-белый, снежно-белый, серебристо-белый, жемчужно-белый, сахарно-белый, изголуба-белый, лунно-белый, кремово-белый, мраморно-белый, молочно-белый, матово-белый, известково-белый, серо-белый, мутно-белый, тускло-белый, грязно-белый; бескровный, бледный, восковой, мертвенно-бледный, землистый серобелый, лица не было, кровь отлила от лица, с лица взбледнул, (не стало) ни кровинки в лице, краше в гроб кладут, лица нет(у); седоголовый, седовласый, седоволосый, белоголовый, седой, сивый; боровик; белогвардейский, белогвардеец; бледнолицый Словарь русских синонимов. белый 1. белоснежный, молочный, белый как снег, белый как кипень, кипенный; лилейный, алебастровый (трад.-поэт.) / о тускло-белом: белёсый 2. см. бледный. 3. см. белогвардейский. 4. см. белогвардеец Словарь синонимов русского языка. Практический справочник. — М.: Русский язык.З. Е. Александрова.2011. белый прил. 1. • белоснежный • молочный • снежный • меловой • лилейный • кипенный • алебастровый 2. • бледный • бескровный • серый • землистый • мертвенный • мертвенно-бледный (о лице)) Словарь русских синонимов. Контекст 5.0 — Информатик.2012. белый прил., кол-во синонимов: 99 • ак (1) • алебастровый (2) • бежевый (12) • безналичный (3) • белее бумаги (21) • беленький (1) • белесый (11) • белешенький (7) • белогвардеец (7) • белогвардейский (2) • белоголовый (20) • белокипенный (8) • белоснежный (11) • белоцветный (1) • белый дубовый (4) • белый еловый (4) • белый как бумага (21) • белый как кипень (5) • белый как мел (21) • белый как полотно (21) • белый как снег (5) • белый как стена (21) • белый сосновый (5) • белый-белый (2) • белый-пребелый (2) • бескровный (15) • бисневой (4) • бисной (4) • бланжеый (3) • бледнолицый (3) • бледный (63) • бледный как бумага (21) • бледный как мел (21) • бледный как мертвец (21) • бледный как покойник (19) • бледный как смерть (21) • блестяще-белый (2) • боровик (29) • броный (3) • восковой (6) • город (2765) • гриб (377) • гриб съедобный (45) • грязно-белый (2) • дикси (1) • жемчужно-белый (1) • землистый (10) • известково-белый (1) • известковый (4) • изголуба-белый (2) • иссера-беый (1) • иссиня-белый (1) • кипенный (10) • краше в гроб кладут (28) • кремово-белый (1) • кремовый (10) • кровь отлила от лица (26) • лилейный (11) • лица не было (21) • лица нет (34) • лица нету (21) • лунно-белый (1) • матово-белый (3) • меловой (10) • мертвенно-бледный (6) • молочно-белый (2) • молочный (18) • морской пены (3) • мраморно-белый (1) • мутно-белый (6) • мучнисто-белый (1) • не стало ни кровинки в лице (21) • незапятнанный (16) • ни кровинки в лице (22) • пергаментный (5) • плавый (5) • пребелый (1) • с лица взбледнул (21) • сахарно-белый (2) • светлый (51) • святой (51) • седовласый (15) • седоволосый (17) • седоголовый (15) • седой (34) • серебристо-белый (3) • серебристый (18) • серо-белый (2) • серый (101) • сивый (17) • снежно-белый (8) • снежный (18) • тускло-белый (4) • цвет (266) • цвета извести (2) • чистый (176) • янки (8) • ярко-белый (4) • ярый (31) Словарь синонимов ASIS.В.Н. Тришин.2013. . Синонимы: ак, алебастровый, бежевый, белее бумаги, беленький, белесый, белешенький, белогвардеец, белогвардейский, белоголовый, белокипенный, белоснежный, белоцветный, белый дубовый, белый еловый, белый как бумага, белый как кипень, белый как мел, белый как полотно, белый как снег, белый как стена, белый сосновый, бескровный, бисневой, бисной, бланжеый, бледнолицый, бледный, бледный как бумага, бледный как мел, бледный как мертвец, бледный как покойник, бледный как смерть, блестяще-белый, боровик, броный, восковой, город, гриб, гриб съедобный, грязно-белый, жемчужно-белый, землистый, известково-белый, известковый, изголуба-белый, иссера-беый, иссиня-белый, кипенный, краше в гроб кладут, кремово-белый, кремовый, кровь отлила от лица, лилейный, лица не было, лица нет, лица нету, лунно-белый, матово-белый, меловой, мертвенно-бледный, молочно-белый, молочнобелый, молочный, морской пены, мраморно-белый, мутно-белый, не стало ни кровинки в лице, незапятнанный, ни кровинки в лице, пергаментный, плавый, пребелый, с лица взбледнул, сахарно-белый, светлый, святой, седовласый, седоволосый, седоголовый, седой, серебристо-белый, серебристый, серо-белый, серобелый, серый, сивый, снежно-белый, снежнобелый, снежный, тускло-белый, цвет, цвета извести, чернобелый, чистый, ярко-белый, ярый Антонимы: красный, черный... смотреть

БЕЛЫЙ

A/C и A/B пр см. _Приложение IIбелбела́б́е́ло и́ бело́б́е́лы и́ белы́беле́е́ 259 см. _Приложение IIКак ты лжива и как ты бела́!Мне же по́ сердцу белая ... смотреть

БЕЛЫЙ

Андрей (настоящее имя Бугаев Борис Николаевич) (1880, Москва – 1934, там же), русский прозаик, поэт, критик, литературовед. Сын известного математика, профессора Московского ун-та Н. В. Бугаева. В 1899–1903 гг. учился в Московском ун-те, в то же время познакомился с В. Я. Брюсовым, Д. С. Мережковским, З. Н. Гиппиус. Литературный дебют Белого-прозаика – «Симфонии». В 1902 г. была опубл. «Симфония (2-я, драматическая)». Более ранняя «Северная симфония (1-я, героическая)» (1900) появилась в печати лишь в 1904 г. В 1905 г. выходит третья симфония «Возврат», последняя – «Кубок метелей» – в 1908 г. Уже в «Симфониях» отчетливо проявились те черты, которые через несколько лет стали отличительным признаком прозы Андрея Белого зрелого периода: пристрастие к языковым экспериментам, особая ритмическая и звуковая организация текста, сложная ассоциативная образность, использование приемов фантастики и гротеска. В 1904 г. Белый выступает с первым стихотворным сборником «Золото в лазури». Для ранней лирики Белого характерна образная условность и нарочитая литературность, а в сборниках «Пепел» и «Урна» (оба – 1909) поэт предпринял попытку серьезного социально-философского осмысления жизни современной ему России. Дальнейшим шагом в этом направлении стал роман «Серебряный голубь» (1910). В образе главного героя этого произведения, Дарьяльского, нашли отражение противоречивые размышления писателя о месте России в историческом процессе, ее отношении к цивилизациям Востока и Запада. Вершинное произведение дооктябрьского периода творчества Белого – роман «Петербург» (1913–14). Центральной темой романа, созданного автором в предчувствии глубоких социальных катаклизмов, стал трагический кризис индивидуального и общественного сознания – «летящая в пустоту культура». В 1900–10 гг. Белый выступает как один из наиболее ярких и талантливых теоретиков символизма. Его философские и литературно-критические статьи, печатавшиеся в ряде ведущих символистских изданий, были позднее объединены автором в несколько сборников: «Символизм», «Луг зеленый» (оба – 1910), «Арабески» (1911). После Октябрьской революции Белый некоторое время жил в Берлине, где в 1922 г. вышли два его поэтических сборника: «После разлуки» и «Звезда». В эти же годы он работает над романами «Котик Летаев» (опубл. в 1922, Петроград) и «Преступление Николая Летаева. Крещеный Китаец» (опубл. в 1927, Москва), в основу которых легли детские воспоминания писателя о сложных отношениях в его семье между матерью и отцом. В 1920–30 гг. Андрей Белый – активный участник литературной жизни Советской России. Он выступает с многочисленными лекциями, занимается литературной учебой начинающих авторов, совершает ряд творческих поездок по стране. Однако многогранное и насыщенное творчество Белого в условиях «победившего социализма» все больше расценивается представителями официальной идеологии как явление, глубоко чуждое и даже вредное для пролетарской культуры. В последнее десятилетие своей жизни Белый работает над романом-эпопеей «Москва» (две первые части – «Московский чудак» и «Москва под ударом», 1926). Его продолжением стал последний завершенный роман писателя – «Маски» (1932). В этих произведениях Белый использует приемы «шпионского» романа и одновременно резко усиливает эксперименты в области языка, нередко прибегая к смелому словотворчеству. На протяжении всего творческого пути Белый уделял огромное внимание литературоведческим исследованиям. Его статьи из сборника «Символизм» и книги «Ритм как диалектика и „Медный всадник”» (1929) стали первыми образцами последовательного применения математических и статистических методов в стиховедении. Новаторскими были работы Белого, посвященые описанию «художественного мира» ряда рус. поэтов (А. С. Пушкина, Ф. И. Тютчева, Е. А. Баратынского, А. А. Блока). Книга Белого «Мастерство Гоголя: Исследование» (1934) во многом предвосхитила исследования кон. 20 в. по семантике и семиотике художественного текста. В созданной в последние годы жизни мемуарной трилогии – «На рубеже двух столетий» (1930), «Начало века» (1933) и «Между двух революций» (1934) – Белый воссоздал яркую картину общественной, культурной и литературной жизни России двух предреволюционных десятилетий. Оставшееся после смерти писателя огромное литературное наследие до сих пор не издано и не изучено в полном объеме.... смотреть

БЕЛЫЙ

1) прил. blanc (f blanche) 2) сущ. чаще мн. белые этн. — blancs m pl3) сущ. м. см. белогвардеец ••белая горячка — délire m alcoolique, delirium m treme... смотреть

БЕЛЫЙ

(Андрей Б. – псевдоним Бориса Николаевича Бугаева (1880-1934); рус. поэт) Андрею Белому Посв. АБ903 (I,297); АНДРЕЮ БЕЛОМУ Загл. АБ904 (II,313.3); Наш ... смотреть

БЕЛЫЙ

Сидор Игнатьевич род. ок. 1735 г. Один из наиболее уважаемых Казаками сичевых "товарищей" и атаман "Войска верных Казаков".. Когда отношения между Днеп... смотреть

БЕЛЫЙ

beyaz,ak* * *1) beyaz; ak 2) → сущ., м Beyaz (Muhafız)3) (бе́лые) → сущ., мн., шахм. beyazlarкоро́ль бе́лых — beyaz şahıигра́ть бе́лыми — beyazlarla oy... смотреть

БЕЛЫЙ

        Районный центр в Тверской области, в 294 км к юго-западу от Твери. Расположен на западной окраине Бельской возвышенности, на р. Обша (бассейн З... смотреть

БЕЛЫЙ

БЕЛИК БЕЛИКОВ БЕЛОВ БЕЛЫЙ БЕЛЫХ БЕЛЫШЕВ БЕЛЯВСКИЙ БЕЛЯЕВ БЕЛЯКОВ БЕЛЯНКИН БЕЛЯНЧИКОВ БЯЛКОВСКИЙ БЯЛЫЙ БЕЛАН БЕЛЕЙ БЕЛЕНКО БЕЛЕНКОВ БЕЛЕНЬКИЙ БЕЛАШОВ БЕ... смотреть

БЕЛЫЙ

1. БЕЛЫЙ Андрей (псевдоним Бориса Николаевича Бугаева) (1880-1934), русский писатель. Один из ведущих деятелей символизма. Для ранней поэзии характерны... смотреть

БЕЛЫЙ

Этот цвет во многих местах Библии имеет метафорич. значение, символизируя чистоту и незапятнанность (Мф 17:2; Мк 9:3; Откр 3:5; 6:11; 14:14; 20:11). В ... смотреть

БЕЛЫЙ

1) прил. blancoбелое вино — vino blancoбелый хлеб — pan de trigo2) мн. (о духовенстве) secular3) м. ист. (контрреволюционер) guardia blanco4) мн. белые... смотреть

БЕЛЫЙ

БЕЛЫЙ Андрей (псевд; наст, имя Борис Николаевич Бугаев) [14(26).10.1880, Москва,-8.1.1934, там же], русский писатель, теоретик символизма. Окончил ма... смотреть

БЕЛЫЙ

белый прил. (18) ед.муж.им. Арарат вправе, как преогромный белый шатер.Пут7. Долина Узеня, слева белый кряж гор известковых новейшего образованияПут... смотреть

БЕЛЫЙ

прил.1) 白[的] bái[de], 白色[的] báisè[de]белая бумага - 白纸белый флаг - 白旗2) (контрреволюционный) 白色[的] báisè[de]белый террор - 白色恐怖3) в знач. сущ. мн. белы... смотреть

БЕЛЫЙ

Древнерусское – бълый, бьль.Общеславянское – belъ (белый).Индоевропейское – bhel- (белый).Слово «белый» известно с очень древних времен, в древнерусски... смотреть

БЕЛЫЙ

прил. 1) bianco белая бумага — carta bianca белый парус — vela bianca белый как снег — см. белоснежный 2) полн. ф. (светлый, в противоположность чему-л. темному, черному) белый хлеб (пшеничный) — pane bianco белый гриб — boleto, porcino белое вино — vino bianco белые ночи — notti bianche 3) полн. ф. сущ. а) (контрреволюционный в 1917 и гражданскую войну) di / delle guardie bianche; guardia bianca б) (со светлой кожей - признак расы) bianco 4) (седой) bianco, canuto белая борода — barba bianca 5) шахм. а) мн.ж. il Bianco б) прил. del Bianco • - средь бела дня •• белая горячка — delirium tremens белое мясо — carne bianca белые стихи спец. — verso libero белый билет разг. — certificato di esenzione dalla leva белый шар — palla bianca белый уголь — carbone bianco белая книга — libro bianco белое золото — cotone m белое пятно — buco nero, zona bianca, punto oscuro белый флаг — bandiera bianca Итальяно-русский словарь.2003. Синонимы: ак, алебастровый, бежевый, белее бумаги, беленький, белесый, белешенький, белогвардеец, белогвардейский, белоголовый, белокипенный, белоснежный, белоцветный, белый дубовый, белый еловый, белый как бумага, белый как кипень, белый как мел, белый как полотно, белый как снег, белый как стена, белый сосновый, бескровный, бисневой, бисной, бланжеый, бледнолицый, бледный, бледный как бумага, бледный как мел, бледный как мертвец, бледный как покойник, бледный как смерть, блестяще-белый, боровик, броный, восковой, город, гриб, гриб съедобный, грязно-белый, жемчужно-белый, землистый, известково-белый, известковый, изголуба-белый, иссера-беый, иссиня-белый, кипенный, краше в гроб кладут, кремово-белый, кремовый, кровь отлила от лица, лилейный, лица не было, лица нет, лица нету, лунно-белый, матово-белый, меловой, мертвенно-бледный, молочно-белый, молочнобелый, молочный, морской пены, мраморно-белый, мутно-белый, не стало ни кровинки в лице, незапятнанный, ни кровинки в лице, пергаментный, плавый, пребелый, с лица взбледнул, сахарно-белый, светлый, святой, седовласый, седоволосый, седоголовый, седой, серебристо-белый, серебристый, серо-белый, серобелый, серый, сивый, снежно-белый, снежнобелый, снежный, тускло-белый, цвет, цвета извести, чернобелый, чистый, ярко-белый, ярый Антонимы: красный, черный... смотреть

БЕЛЫЙ

Василий Федорович (1854-1913) - рус. воен. деятель, генерал от артиллерии (1911). Офицером Кубанской казачьей арт. бригады (с 1873) участвовал на Кавка... смотреть

БЕЛЫЙ

1) прил. weiß 2) в знач. сущ. м Weißgardist m••белая горячка мед. — Säuferwahnsinn mбелый гриб — Steinpilz mсреди бела дня — am hellichten Tageна белом... смотреть

БЕЛЫЙ

Белый город, р.ц., Тверская обл. Упоминается в летописных источниках с XIV в. Название, вероятнее всего, не указывает на реальный цвет города, его ... смотреть

БЕЛЫЙ

▲ обусловленный ↑ большой, рассеянный (где), отражение света &LT;—&GT; черный белый - цвет поверхности, равномерно излучающей во всемдиапазоне или р... смотреть

БЕЛЫЙ

1. бе́лый, бе́лая, бе́лое, бе́лые, бе́лого, бе́лой, бе́лого, бе́лых, бе́лому, бе́лой, бе́лому, бе́лым, бе́лый, бе́лую, бе́лое, бе́лые, бе́лого, бе́лую, бе́лое, бе́лых, бе́лым, бе́лой, бе́лою, бе́лым, бе́лыми, бе́лом, бе́лой, бе́лом, бе́лых, бе́л, бела́, бе́ло, бело́, бе́лы, белы́, беле́е, побеле́е, беле́й, побеле́й 2. бе́лый, бе́лые, бе́лого, бе́лых, бе́лому, бе́лым, бе́лого, бе́лых, бе́лым, бе́лыми, бе́лом, бе́лых (Источник: «Полная акцентуированная парадигма по А. А. Зализняку») . Синонимы: ак, алебастровый, бежевый, белее бумаги, беленький, белесый, белешенький, белогвардеец, белогвардейский, белоголовый, белокипенный, белоснежный, белоцветный, белый дубовый, белый еловый, белый как бумага, белый как кипень, белый как мел, белый как полотно, белый как снег, белый как стена, белый сосновый, бескровный, бисневой, бисной, бланжеый, бледнолицый, бледный, бледный как бумага, бледный как мел, бледный как мертвец, бледный как покойник, бледный как смерть, блестяще-белый, боровик, броный, восковой, город, гриб, гриб съедобный, грязно-белый, жемчужно-белый, землистый, известково-белый, известковый, изголуба-белый, иссера-беый, иссиня-белый, кипенный, краше в гроб кладут, кремово-белый, кремовый, кровь отлила от лица, лилейный, лица не было, лица нет, лица нету, лунно-белый, матово-белый, меловой, мертвенно-бледный, молочно-белый, молочнобелый, молочный, морской пены, мраморно-белый, мутно-белый, не стало ни кровинки в лице, незапятнанный, ни кровинки в лице, пергаментный, плавый, пребелый, с лица взбледнул, сахарно-белый, светлый, святой, седовласый, седоволосый, седоголовый, седой, серебристо-белый, серебристый, серо-белый, серобелый, серый, сивый, снежно-белый, снежнобелый, снежный, тускло-белый, цвет, цвета извести, чернобелый, чистый, ярко-белый, ярый Антонимы: красный, черный... смотреть

БЕЛЫЙ

1) прил. blanc (f blanche) 2) сущ. чаще мн. белые этн. — blancs m pl 3) сущ. м. см. белогвардеец •• белая горячка — délire m alcoolique, delirium m tr... смотреть

БЕЛЫЙ

Взять белого. Жарг. нарк. Понюхать кокаина. Максимов, 31.С белого до белого. Пск. С заката до рассвета. СПП 2001, 16.Замарать белый. Жарг. мол. Шутл. С... смотреть

БЕЛЫЙ

прлbranco; м branco m••- белые ночи- белый гриб- белый медведь- белые стихиСинонимы: ак, алебастровый, бежевый, белее бумаги, беленький, белесый, беле... смотреть

БЕЛЫЙ

Индоевроп. Суф. производное (суф. -l) от *bha «светить, блестеть», ср. латышск. bãls «бледный», арм. bal «бледность», др.-инд. bhālam «блеск», греч. ph... смотреть

БЕЛЫЙ

• абсолютно белый• необыкновенно белый• ослепительно белый• совершенно белый• совсем белыйСинонимы: ак, алебастровый, бежевый, белее бумаги, беленький... смотреть

БЕЛЫЙ

бе́лый, бел, бела́, бело́, белы́; сравн. ст. беле́еСинонимы: ак, алебастровый, бежевый, белее бумаги, беленький, белесый, белешенький, белогвардеец, бе... смотреть

БЕЛЫЙ

(Шипковский Правый)руч. , пп руч. Шипковского (бассейн р. Осежина) в Сковородинском р-не. Название дано вероятно по белому, светлому цвету почвы.Синони... смотреть

БЕЛЫЙ

белый 1. прил. weiß 2. в знач. сущ. м Weißgardist m 2c а белая горячка мед. Säuferwahnsinn m 1 белый гриб Steinpilz m 1a среди бела дня am hellichten Tage на белом свете in der weiten Welt белые ночи die weißen ( hellen] Nächte<br><b>Синонимы</b>: <div class="tags_list"> ак, алебастровый, бежевый, белее бумаги, беленький, белесый, белешенький, белогвардеец, белогвардейский, белоголовый, белокипенный, белоснежный, белоцветный, белый дубовый, белый еловый, белый как бумага, белый как кипень, белый как мел, белый как полотно, белый как снег, белый как стена, белый сосновый, бескровный, бисневой, бисной, бланжеый, бледнолицый, бледный, бледный как бумага, бледный как мел, бледный как мертвец, бледный как покойник, бледный как смерть, блестяще-белый, боровик, броный, восковой, город, гриб, гриб съедобный, грязно-белый, жемчужно-белый, землистый, известково-белый, известковый, изголуба-белый, иссера-беый, иссиня-белый, кипенный, краше в гроб кладут, кремово-белый, кремовый, кровь отлила от лица, лилейный, лица не было, лица нет, лица нету, лунно-белый, матово-белый, меловой, мертвенно-бледный, молочно-белый, молочнобелый, молочный, морской пены, мраморно-белый, мутно-белый, не стало ни кровинки в лице, незапятнанный, ни кровинки в лице, пергаментный, плавый, пребелый, с лица взбледнул, сахарно-белый, светлый, святой, седовласый, седоволосый, седоголовый, седой, серебристо-белый, серебристый, серо-белый, серобелый, серый, сивый, снежно-белый, снежнобелый, снежный, тускло-белый, цвет, цвета извести, чернобелый, чистый, ярко-белый, ярый </div><br><br><b>Антонимы</b>: <div class="tags_list"> красный, черный </div><br><br>... смотреть

БЕЛЫЙ

fehér* * *fehérбе́лый медве́дь — jegesmedveСинонимы: ак, алебастровый, бежевый, белее бумаги, беленький, белесый, белешенький, белогвардеец, белогвард... смотреть

БЕЛЫЙ

white– белый источник– белый металл– белый мышьяк– белый свет– белый фактис– белый фосфор– лед белый– шум белыйСинонимы: ак, алебастровый, бежевый, бе... смотреть

БЕЛЫЙ

б'елый; кратк. форма бел, бел'а, б'ел'оСинонимы: ак, алебастровый, бежевый, белее бумаги, беленький, белесый, белешенький, белогвардеец, белогвардейск... смотреть

БЕЛЫЙ

белый билетбелый светбелый шарв белый свет как в копеечкуСинонимы: ак, алебастровый, бежевый, белее бумаги, беленький, белесый, белешенький, белогвард... смотреть

БЕЛЫЙ

adj.whiteСинонимы: ак, алебастровый, бежевый, белее бумаги, беленький, белесый, белешенький, белогвардеец, белогвардейский, белоголовый, белокипенный,... смотреть

БЕЛЫЙ

БЕЛЫЙ, -ого, м.Один рубль.Синонимы: ак, алебастровый, бежевый, белее бумаги, беленький, белесый, белешенький, белогвардеец, белогвардейский, белоголов... смотреть

БЕЛЫЙ

white* * *whiteСинонимы: ак, алебастровый, бежевый, белее бумаги, беленький, белесый, белешенький, белогвардеец, белогвардейский, белоголовый, белокип... смотреть

БЕЛЫЙ

нарк. см. героин Синонимы: ак, алебастровый, бежевый, белее бумаги, беленький, белесый, белешенький, белогвардеец, белогвардейский, белоголовый, бело... смотреть

БЕЛЫЙ

красныйчерныйСинонимы: ак, алебастровый, бежевый, белее бумаги, беленький, белесый, белешенький, белогвардеец, белогвардейский, белоголовый, белокипен... смотреть

БЕЛЫЙ

-Синонимы: ак, алебастровый, бежевый, белее бумаги, беленький, белесый, белешенький, белогвардеец, белогвардейский, белоголовый, белокипенный, белосне... смотреть

БЕЛЫЙ

hvitСинонимы: ак, алебастровый, бежевый, белее бумаги, беленький, белесый, белешенький, белогвардеец, белогвардейский, белоголовый, белокипенный, бело... смотреть

БЕЛЫЙ

לבןצחורСинонимы: ак, алебастровый, бежевый, белее бумаги, беленький, белесый, белешенький, белогвардеец, белогвардейский, белоголовый, белокипенный, б... смотреть

БЕЛЫЙ

См. цвета.Синонимы: ак, алебастровый, бежевый, белее бумаги, беленький, белесый, белешенький, белогвардеец, белогвардейский, белоголовый, белокипенный... смотреть

БЕЛЫЙ

белыйweißСинонимы: ак, алебастровый, бежевый, белее бумаги, беленький, белесый, белешенький, белогвардеец, белогвардейский, белоголовый, белокипенный,... смотреть

БЕЛЫЙ

бі́лий Синонимы: ак, алебастровый, бежевый, белее бумаги, беленький, белесый, белешенький, белогвардеец, белогвардейский, белоголовый, белокипенный, белоснежный, белоцветный, белый дубовый, белый еловый, белый как бумага, белый как кипень, белый как мел, белый как полотно, белый как снег, белый как стена, белый сосновый, бескровный, бисневой, бисной, бланжеый, бледнолицый, бледный, бледный как бумага, бледный как мел, бледный как мертвец, бледный как покойник, бледный как смерть, блестяще-белый, боровик, броный, восковой, город, гриб, гриб съедобный, грязно-белый, жемчужно-белый, землистый, известково-белый, известковый, изголуба-белый, иссера-беый, иссиня-белый, кипенный, краше в гроб кладут, кремово-белый, кремовый, кровь отлила от лица, лилейный, лица не было, лица нет, лица нету, лунно-белый, матово-белый, меловой, мертвенно-бледный, молочно-белый, молочнобелый, молочный, морской пены, мраморно-белый, мутно-белый, не стало ни кровинки в лице, незапятнанный, ни кровинки в лице, пергаментный, плавый, пребелый, с лица взбледнул, сахарно-белый, светлый, святой, седовласый, седоволосый, седоголовый, седой, серебристо-белый, серебристый, серо-белый, серобелый, серый, сивый, снежно-белый, снежнобелый, снежный, тускло-белый, цвет, цвета извести, чернобелый, чистый, ярко-белый, ярый Антонимы: красный, черный... смотреть

БЕЛЫЙ

БЕЛЫЙ, -ая, -ое; бел, бела, бело и бело. 1. Цвета снега или мела. Белая бумага. Белый парус. 2. полн. ф. Светлый, в противоположность чему-нибудь более тёмному, именуемому чёрным. Белый хлеб (пшеничный). Белый гриб (ценный трубчатый съедобный гриб с белой мякотью, с бурой шляпкой и толстой белой ножкой). Белое вино. Белые ночи (ночи на севере, когда сумерки не переходят в темноту). 3. полн. ф. В первые годы гражданской войны: относящийся к вооружённой борьбе за восстановление законной власти в России. Белый офицер. 4. белый, -ого, м То же, что белогвардеец. 5. полн. ф. Со светлой кожей (как признак расы). Цветные и белые (существительное). Белая горячка — тяжёлая психическая болезнь на почве алкоголизма. Белое мясо — телятина, мясо кур, индеек, а также нек-рые сорта дичи (во 2 значение). Белый танец — танец, на который дамы приглашают кавалеров. Белые стихи (спец.) — стихи без рифм. Белый билет (разговорное) — свидетельство о неспособности нести военную службу. Средь бела дня — 1) днём, когда совсем светло (разговорное). Напали средь бела дня; 2) от-крыто, у всех на виду, не стесняясь (разговорное неодобр.). Мошенничает средь бела дня. Белым-бело (разговорное) — очень бело (см. белый в 1 значение).... смотреть

БЕЛЫЙ

белый, б′елый, -ая, -ое; бел, бела, бело и бело.1. Цвета снега или мела. Белая бумага. Б. парус.2. полн. ф. Светлый, в противоположность чему-н. более ... смотреть

БЕЛЫЙ

БЕЛЫЙ, -ая, -ое; бел, бела, бело и бело. 1. Цвета снега или мела. Белаябумага. Б. парус. 2. полн. ф. Светлый, в противоположность чему-н. болеетемному, именуемому черным. Б. хлеб (пшеничный). Б. гриб (ценный трубчатыйсъедобный гриб с белой мякотью, с бурой шляпкой и толстой белой ножкой).Белое вино. Белые ночи (ночи на севере, когда сумерки не переходят втемноту). 3. полн. ф. В первые годы гражданской войны: относящийся квооруженной борьбе за восстановление законной власти в России. Б. офицер. 4.белый, -ого, м То же, что белогвардеец. 5. полн. ф. Со светлой кожей (какпризнак расы). Цветные и белые (сущ.). * Белая горячка - тяжелая психическаяболезнь на почве алкоголизма. Белое мясо - телятина, мясо кур, индеек, атакже нек-рые сорта дичи (во 2 знач.). Белый танец - танец, на к-рый дамыприглашают кавалеров. Белые стихи (спец.) - стихи без рифм. Белый билет(разг.) - свидетельство о неспособности нести военную службу. Средь бела дня- 1) днем, когда совсем светло (разг.). Напали средь бела дня; 2) от-крыто,у всех на виду, не стесняясь (разг. неодобр.). Мошенничает средь бела дня.Белым-бело (разг.) - очень бело (см. белый в 1 знач.).... смотреть

БЕЛЫЙ

БЕЛЫЙ белая, белое; бел, бела, бело. 1. Цвета снега или мела; противоп. черный. Белая береза 2. Светлый. Белое вино. Белый хлеб. 3. Контрреволюционный, белогвардейский (употр. со времен Великой французской революции, когда обозначало сторонника Бурбонов); противоп. красный. Белый офицер. Белая гвардия (см. гвардия). || в знач. сущ., преимущ. мн. белые, белых. Белогвардейцы. В плену у белых. 4. Белокожий (о расе, в отличие от краснокожих и т. д.). Белая раса. || І Белая горячка - болезнь алкоголиков, сопровождающаяся бредом без жара. Белый гриб - сорт съедобных грибов. Белый день (разг. устар.) - светлое время дня. Средь бела дня (разг.) - днем, когда совсем светло. Белый дом - дворец президента Североамериканских штатов в Вашингтоне. Белое духовенство - не монашествующие, мирские служители культа. Белая кость (ирон.) - барская, дворянская порода. Белое мясо - диетическая пища: телячье и куриное мясо, рекомендуемое врачами при известных болезнях. Белые ночи - северные ночи с немеркнущей зарей. Белые стихи (лит.) - без рифм. Белый уголь - см. уголь. Белый билет - см. билет. Белый свет (нар.-поэт.) - то же, что свет, мир. Не мил мне и белый свет.<br><br><br>... смотреть

БЕЛЫЙ

Белый цвет в целом означает положительные перемены в жизни. Белый виноград – символ невинности, непорочности, а белое вино предполагает развлечения, разгульную жизнь. Белый хлеб – достаток и прибыль. Белая рубашка – к радостным вестям, надевать ее – испытывать приятные ощущения. Белые зубы иметь – хорошее здоровье, волосы – удача. Видеть белого котенка – избежать неприятностей, кота – неопределенность, сумбур, разорение. Белый кролик – верность в любви. Белый лебедь – прекрасные перспективы и приятные переживания. Белая лошадь или конь – чередование неудач и успехов с преобладанием последних. Белый осел – обеспеченная жизнь, полная достатка и любви.Белить что-то – к участию в торжестве. Белиться самой – получить неожиданный подарок. Белила видеть или держать в руках – к радости. Негативные последствия могут вызвать видения разве уж вовсе фантастические, например: белая летучая мышь как знак смерти или белые чернила на черной бумаге, не сулящие ничего, кроме хандры и болезни. Однако в любом случае вовремя проявленные осмотрительность, присутствие духа и поддержка друзей могут помочь избежать неприятных последствий.... смотреть

БЕЛЫЙ

белый 1. прил. (в разн. знач.) white белый хлеб — white bread белое вино — white wine белый медведь зоол. — polar bear 2. как сущ. м. ист. White (Gua... смотреть

БЕЛЫЙ

Прил. 1. ağ; 2. aydın, işıqlı; 3. ağqvardiyaçı, əksinqilabçı; белый офицер ağqvardiyaçı (əksinqilabçı) zabit; 4. ağbəniz, ağüzlü; белое мясо dana əti, toyuq əti; белая кость isteh. zadəgan; белые стихи qafiyəsiz şe'r; белый уголь ağ kömür (suyun qüvvəsi); средь бела дня günün künorta çağı; белый билет ağ bilet (hərbi xidmətdən tamamilə azad edilmək haqqında vəsiqə); белое вино 1) ağ çaxır; 2) dan. araq; белая ворона əcayib adam; белая горячка alkoqolizm nəticəsində əmələ gələn sayıqlama və qarabasma xəstəliyi; белая изба bacalı daxma; белые места, белые пятна 1) ağ yerlər, ağ ləkələr (hələ öyrənilməmiş ya da az öyrənilmiş yerlər, rayonlar); 2) məc. cavabı, həll olunması lazım olan məsələ; белыми нитками шито bax нитка; белый свет dünya, aləm; довести до белого каления hirsləndirmək, cinləndirmək, özündən çıxartmaq; divara çıxartmaq; принимать белое за черное ağa qara demək; сказка про белого бычка bax сказка; черным по белу (написано) bax черный.... смотреть

БЕЛЫЙ

белый (белый, бледный) как (бумага, кипень, мел, мертвец, покойник, полотно, смерть, снег, стена), белее (бумаги, снега), (бело)кипенный, (бело)снежный, снежнобелый, пребелый, белешенький, светлый, чистый, святой, ярый, белесый, бланжевый, беленький, молочный, серебристый, пергаментны, меловой, алебастровый, кремовый, лилейный, серый, чернобелыйй, блестяще-белый, ярко-белый, снежно-белый, серебристо-белый, жемчужно-белый, сахарно-белый, изголуба-белый, лунно-белый, кремово-белый, мраморно-белый, молочно-белый, матово-белый, известково-белый, серо-белый, мутно-белый, тускло-белый, грязно-белый, бескровный, бледный, восковой, мертвенно-бледный, землистый серобелый, лица не было, кровь отлила от лица, с лица взбледнул, (не стало) ни кровинки в лице, краше в гроб кладут, лица нет(у), седоголовый, седовласый, седоволосый, белоголовый, седой, сивый, боровик, белогвардейский, белогвардеец, бледнолицый<br><br><br>... смотреть

БЕЛЫЙ

белый 1. м. разг. Белый гриб. 2. м. разг. Тот, кто принадлежит к европеоидной расе; светлокожий. 3. м. разг. Тот, кто выступал против советской власти (в Российском государстве во время гражданской войны и военной интервенции 1918-1920 гг.). 4. прил. 1) а) Имеющий цвет снега, молока, мела (противоп.: черный). б) Испеченный, приготовленный из пшеничной муки (о хлебе, мучных изделиях). 2) а) Светлый, светлее обычного. б) перен. разг. Очень бледный (от страха, испуга, болезни и т.п.). в) перен. разг. Светло-русый, белокурый. г) перен. разг. Седой. 3) Ясный, светлый (о времени суток). 4) а) Не заполненный текстом, рисунками; не исписанный, чистый (о листе бумаги). б) перен. Незапятнанный, безупречный. 5) Употр. как постоянный эпитет в народно-поэтической речи.<br><br><br>... смотреть

БЕЛЫЙ

I1) valkoinen, valkea2) ks белый3) белые → subst pl hist valkoiset••белый хлеб — vehnäleipäбелые ночи — valoisat (t yöttömät) yötII ks белыйые → subst ... смотреть

БЕЛЫЙ

белый бе́лыйбел, бела́, бело́, укр. бíлий, ст.-слав. бѣлъ, болг. бял, сербохорв. би̏о, биjу̀ела, словен. bė̂ɫ, чеш. bílý, польск. biaɫy, в.-луж., н... смотреть

БЕЛЫЙ

БЕЛЫЙ Василий Фёдорович [19(31).1. 1854, Екатеринодар,-7(20).1.1913, Царское Село], русский генерал от артиллерии (1911), герой обороны Порт-Артура. ... смотреть

БЕЛЫЙ

белый = 1. прил. white; белый воротничок white collar; 2. в знач. сущ. мн. ист. White (Guard); 3. в знач. сущ. мн. шахм. White sg. ; белый билет military service exemption certificate; белый гриб boletus (mushroom); белые стихи blank verse sg. ; среди бела дня in broad daylight; это шито белыми нитками it is all too obvious, it is quite transparent; белая горячка delirium tremens; Белый дом (резиденция президента США) the White house; белый хлеб white bread; белое вино; 1) white vine; 2) разг. vodka; белые ночи Уwhite nightsД, midnight sun; белые пятна на карте истории blanks, blank spaces on the map in the history; белая ворона white crow, outsider; белая кость ирон. blue blood. <br><br><br>... смотреть

БЕЛЫЙ

чрезмерные или нехарактерные выделения из женских половых органов (молочнобелые, желтозеленые, сукровичные; слишком жидкие или густые; имеющие запах и т. д.). Они способны вызывать зуд, жжение и постоянное ощущение влажности. Б. могут возникать при опущении стенок влагалища, разрывах промежности, спринцевании концентрированными антисептиками, долгом ношении маточных колец, длительном применении химических противозачаточных средств, застойных явлениях в органах таза, обусловленных малоподвижным образом жизни, нарушении правил личной гигиены. При увеличении количества Б. и появлении других необычных выделений из половых органов следует обратиться к врачугинекологу. ... смотреть

БЕЛЫЙ

бел, бела, бело, укр. бiлий, ст.-слав. блъ, болг. бял, сербохорв. био, биjуела, словен. be, чеш. bily, польск. biay, в.-луж., н.-луж. bey.Исконнородственно др.-инд. bhalam "блеск", bhati "светит, сияет", греч. "явится" (от из *), (Гесихий), лит. boiuoti "отливать белым, белеть", лтш. bals "бледный, блеклый", лит. balas "белый", греч. (Гесихий), "светлый, белый", кимр. bal "белолицый", алб. balle "лоб", др.-исл. baI "огонь", далее лит. bala "болото", baltas "белый"; см. Бернекер 1, 55; Траутман, BSW 29 и сл.; М. – Э. 1, 272; Буазак 1013 и сл.••[См. еще Ерне, Die slav. Farbenbenennungen, 1954, стр. 104 и сл. - Т.]... смотреть

БЕЛЫЙ

прилаг.Краткая форма: бел сравн. ст.: белеебілий¤ белая ворона -- біла ворона ¤ белая горячка -- біла горячка ¤ белая кость -- біла (панська) кістка ¤... смотреть

БЕЛЫЙ

БЕЛЫЙ Андрей (настоящие имя и фамилия Борис Николаевич Бугаев) (1880 - 1934), русский писатель. Один из лидеров символизма. Для творчества Белого характерны мистические мотивы (с 1912 - антропософия), гротескное восприятие действительности ("Симфонии"), порой формальное экспериментаторство (сборник "Золото в лазури", 1904). В сборнике стихов "Пепел" (1909) трагедия деревенской Руси. В романе "Петербург" (1913 - 14, переработанное издание 1922) саркастическое изображение российской государственности. Мемуары, автобиографическая проза. Исследования, в том числе поэтики Н.В. Гоголя. <br>... смотреть

БЕЛЫЙ

белый, ­ая, -ое 1. ак; 2. в знач. сущ. м. (белогвардеец) ак; белая горячка (ичкиликти көп ичүүден пайда боло турган оору); белая ночь буурул түн; белое мясо ак эт (мис. тоок, кыргоол, чилдин эти); белые стихи лит. рифмасы (уйкашы) жок ыр; белый уголь ак көмүр (суунун күчү); белое золото ак алтын (пахта); белый налив ак алма; белый гриб ак козу карын (желе турган козу карындын бир түрү); на белом свете жарык дүйнөдө; он довел меня до белого каления ачуумду абдан келтирип, кыжырыма аябай тийди; канымды кайнатып, жинимди келтирди; средь бела дня таламандын тал түшүндө.... смотреть

БЕЛЫЙ

БЕЛЫЙ Андрей (псевд . Бориса Николаевича Бугаева) (1880-1934), русский писатель. Один из ведущих деятелей символизма. Для ранней поэзии характерны мистические мотивы, гротескное восприятие действительности ("симфонии"), формальное экспериментаторство (сборник "Золото в лазури", 1904). В сборнике "Пепел" (1909) трагедия деревенской Руси. В романе "Петербург" (1913-14, переработанное издание в 1922) символизированное и сатирическое изображение российской государственности. Мемуары, автобиографическая проза. Исследования, в т. ч. поэтики Н. В. Гоголя.<br><br><br>... смотреть

БЕЛЫЙ

1) Орфографическая запись слова: белый2) Ударение в слове: б`елый3) Деление слова на слоги (перенос слова): белый4) Фонетическая транскрипция слова бел... смотреть

БЕЛЫЙ

прил.1. (ант. чӗрный) шурӑ; белый, как снег юр пек шура; белый голубь шурӑ кӑвакарчӑн; окрасить в белый цвет шурӑпа сӑрла2. (син. белогвардейский; ант. красный) щурӑ (Раҫҫейре 1917 ҫулта пӗтернӗ влаҫшӑн кӗрешекенсем ҫинчен) ♦ белый хлеб шурӑ ҫӑ кӑр (тулй ҫӑнӑхӗнчен пӗҫерни); белый гриб шӳрӑ кӑмпа; белые пятна на карте тӗпчемен ҫӗрсем; на белом свете ҫут тӗнчере; белые стихи рйфмӑсӑр сава; средь бела дня тар кӑнтӑрла; шито белыми нитками тупсӑмӗ кӗретех курӑнать (ултавӑн); принимает чӗрное за белое хурапа шурра уйӑраймасть... смотреть

БЕЛЫЙ

город в Тверской обл. Расположен на западной окраине Бельской возвышенности, на р. Обша (бассейн Зап. Двины). Население 5,3 тыс. чел. Известен с XIII в. как город Смоленского княжества. В к. XIV в. захвачен литовцами. В 1503 возвращен Москве. В 1506 в Белом сооружена мощная крепость, выдержавшая в 1508 осаду польских войск. В 1618 оккупирован Речей Посполитой; в 1654 возвращен в состав Русского государства. Во 2-й пол. XIX в. центр лесосплава по рекам Обша, Межа и Западная Двина.... смотреть

БЕЛЫЙ

I -ая, -ое ақ белая бумага ақ қағаз;- белая береза ақ қайың;- белый хлеб ақ нан;- белые стихи лиг. тақпақ сөз (ұйқассыз өлең); белое золото ақ алтын (хлопок); средь белого дня тапа-тал түсте;- белый медведь ақ аю;- белая горячка мед. маскүнем елірмесі;-белая ворона елден ала бөтен;-белая кость асылдың сынығыII -ая, -ое полит. ақтар (Совет армиясына қарсы күрескен контрреволюция отряды); белый террор ақ террор;- белый офицер (белогвардеец) ақтың офицері... смотреть

БЕЛЫЙ

прил. в разн. знач. белыбелый снег — белы снегбелый хлеб — белы хлеббелые ночи — белыя ночыбелый офицер — белы афіцэрбелый гриб — баравікбелая горячка... смотреть

БЕЛЫЙ

В зрении – зрительное ощущение, испытываемое тогда, когда глаз стимулируется такой комбинацией волн разной длины, что ни одна из них не доминирует. Белый представляет собой крайний полюс измерения яркости по бело-серо-черному континууму. Он может быть произведен светом широкого спектра, как при нормальном дневном свете, или путем тщательного уравновешивания дополнительных тонов с высокой интенсивностью. См. белый шум как слуховой аналог.... смотреть

БЕЛЫЙ

БЕЛЫЙ (Андрей Б. - псевдоним Бориса Николаевича Бугаева (1880-1934); рус. поэт) Андрею Белому Посв. АБ903 (I,297); АНДРЕЮ БЕЛОМУ Загл. АБ904 (II,313.3); Наш Арго! Андрей Белый Эпгрф. АБ904 (I,316); А. Белому Посв. Ес917 (II,7); В ту ночь, нагрянув не по делу, Кому-то кто-то что-то бурк - И юрк во тьму, и вскоре Белый Задумывает «Петербург» (роман). П925 (I,544); Памяти Б. Н. Бугаева (Андрея Белого) Посв. ОМ934 (408.2)... смотреть

БЕЛЫЙ

Белы, белый снег — белы снег белый хлеб — белы хлеб белые ночи — белыя ночы белый офицер — белы афіцэр белый гриб — баравік белая горячка — белая гарачка белый билет — белы білет белый стих — белы верш белы, белые разгромлены — белыя разгромлены средь бела дня — сярод белага дня шито белыми нитками — шыта белымі ніткамі чёрным по белому — чорным па белым сказка про белого бычка — казка пра белага бычка... смотреть

БЕЛЫЙ

один из гл. богов в религиях Др. Месопотамии. В Аккаде «Бэлом» назыв. одного из шумерских богов — Энлиля, к-рый счит. богом «нижнего мира», т.е. земли, и покровителем г. Ниппура. Впослед. бога Бэла отожд. с гл. богом Вавилона — Мардуком. Б. вместе с богом неба Ану и богом воды Эа вошел в состав троицы космич. богов, культ к-рых сохранял свое знач. также и позже, в ассир. период.... смотреть

БЕЛЫЙ

корень - БЕЛ; окончание - ЫЙ; Основа слова: БЕЛВычисленный способ образования слова: Бессуфиксальный или другой∩ - БЕЛ; ⏰ - ЫЙ; Слово Белый содержит сл... смотреть

БЕЛЫЙ

бе'лый, бе'лая, бе'лое, бе'лые, бе'лого, бе'лой, бе'лого, бе'лых, бе'лому, бе'лой, бе'лому, бе'лым, бе'лый, бе'лую, бе'лое, бе'лые, бе'лого, бе'лую, бе'лое, бе'лых, бе'лым, бе'лой, бе'лою, бе'лым, бе'лыми, бе'лом, бе'лой, бе'лом, бе'лых, бе'л, бела', бе'ло, бело', бе'лы, белы', беле'е, побеле'е, беле'й, побеле'й... смотреть

БЕЛЫЙ

БЕЛЫЙ, остров в Карском м., отделён от п-ова Ямал прол. Малыгина. Входит в Ямало-Ненецкий нац. округ Тюменской обл. РСФСР. Пл. 1900 км2. Поверхность ... смотреть

БЕЛЫЙ

БЕЛЫЙ, город, центр Вольского р-на Калининской обл. РСФСР. Расположен на р. Обше (басе. Зап. Двины), в 50 км к Ю. от ж.-д. ст. Нелидово (на линии Р... смотреть

БЕЛЫЙ

Настоящее имя: Вознесенский В.Периодические издания:• Маяк, 1840-х ггИсточники:• Масанов И.Ф. Словарь псевдонимов русских писателей, ученых и обществен... смотреть

БЕЛЫЙ

бел||ый1. прил ἀσπρος, λευκός.: ~ хлеб τό ἄσπρο ψωμί; ◊ ~ые стихи (οί) ἀνομοιοκατάληκτοι στίχοι; ~ гриб τό ἄσπρο μανιτάρι, τό ἄσπρο φαγώσιμο; ~а я горячка τό τρομωδες παράλήρημα; средь ~а дия разг μέρα μεσημέρι; ~ уголь ὁ λευκός ἄνθραξ; 2. м (белогвардеец) ὁ λευκός, ὁ λευκοφρουρός.... смотреть

БЕЛЫЙ

Beyaz, aqбелый платок — beyaz yavlıqбелый гриб — aq mantarбелое золото — aq altınсредь бела дня — küpe-kündüzна белом свете — dar-dünyada

БЕЛЫЙ

weiß белый как снег — schneeweiß белый гриб — Steinpilz m белый хлеб — Weißbrot n белые ночи — die weißen Nächte Белый дом — das Weiße Haus Белая Олимпиада — die Olympischen Winterspiele среди {средь} бела дня — am hellichten Tage.... смотреть

БЕЛЫЙ

название получили от цвета знамени сторонников короля во время Великой французской революции. В годы гражданской войны в России 1917— 1920 гг. Б. называли белогвардейцев, сражавшихся против большевиков и их сторонников (красных).... смотреть

БЕЛЫЙ

в зрении – зрительное ощущение при стимуляции сетчатки такой комбинацией световых волн, при которой ни одна из них не доминирует. Белый – крайний полюс измерения яркости в бело-серо-чёрном континууме.... смотреть

БЕЛЫЙ

{vi:t}1. vit vit skjorta--белая рубашка vitt vin--белое вино den vita befolkningen--белое население

БЕЛЫЙ

(европейского происхождения) white, (употребляется черными) whitie

БЕЛЫЙ

Белый, белоснежный, светлый, седой. Белее снега. См. чистый || профессор белой и черной магии, сделать белее снега, сказка о белом бычке, сказка про белого бычка<br><br><br>... смотреть

БЕЛЫЙ

Бе́лый-eupe, abyadhi;бе́лый цвет — weupe ед.;бе́лый хлеб — pau (ma-)

БЕЛЫЙ

білий; белой масти - білий на масть, біляк, білан, білаш, білашко. -ый как мел - крейдяний. -ый как бумага - паперовий, папірний. Делаться белым как полотно - полотніти.... смотреть

БЕЛЫЙ

белыйБелоснежный, светлый, седой.Белее снега. См. чистый..профессор белой и черной магии, сделать белее снега, сказка о белом бычке, сказка про белого бычка...... смотреть

БЕЛЫЙ

Przymiotnik белый biały

БЕЛЫЙ

беяз, акъ белый платок беяз явлыкъ белый гриб акъ мантар белое золото акъ алтын средь бела дня купе-куньдюз на белом свете дар-дюньяда

БЕЛЫЙ

Начальная форма - Белый, единственное число, женский род, именительный падеж, качественное прилагательное, неодушевленное, одушевленное

БЕЛЫЙ

БЕЛЫЙ, город в Российской Федерации, Тверская обл., на р. Обша. 15, 3 тыс. жителей (1992). Льнозавод. Известен с 1359.

БЕЛЫЙ

прил.white; pure- идеально белый

БЕЛЫЙ

БЕЛЫЙ - город в Российской Федерации, Тверская обл., на р. Обша. 15,3 тыс. жителей (1992). Льнозавод. Известен с 1359.

БЕЛЫЙ

БЕЛЫЙ , город в Российской Федерации, Тверская обл., на р. Обша. 15,3 тыс. жителей (1992). Льнозавод. Известен с 1359.

БЕЛЫЙ

БЕЛЫЙ, город в Российской Федерации, Тверская обл., на р. Обша. 15,3 тыс. жителей (1992). Льнозавод. Известен с 1359.

БЕЛЫЙ

- город в Российской Федерации, Тверская обл., на р. Обша. 15,3 тыс.жителей (1992). Льнозавод. Известен с 1359.

БЕЛЫЙ

Общеславянское слово индоевропейского происхождения (литовское balti, латышское bals, древнеиндийское bhalam).

БЕЛЫЙ

название противников советской власти, распространившееся в годы Гражданской войны (см. Белое движение).

БЕЛЫЙ

бе'лый, бе'лые, бе'лого, бе'лых, бе'лому, бе'лым, бе'лого, бе'лых, бе'лым, бе'лыми, бе'лом, бе'лых

БЕЛЫЙ

- (о технике) сделанный в Америке, в Японии или в Европейском Союзе. Синоним слова качественный.

БЕЛЫЙ

سفيد

БЕЛЫЙ

• bílý• běloba• běloch• čistý

БЕЛЫЙ

(о цвете) weiß

БЕЛЫЙ

Бял п

БЕЛЫЙ

верность, радость, удача, духовная чистота, иногда болезнь и смерть.

БЕЛЫЙ

белый б`елый; кр. ф. бел, бел`а, б`ел`о

БЕЛЫЙ

{A} գերման ձյւն ճերմակ սպիտակ սպիտակամորթ

БЕЛЫЙ

белый άσπρος, λευκός; ~ хлеб το άσπρο ψωμί

БЕЛЫЙ

353768, Краснодарского, Ленинградского

БЕЛЫЙ

blank • eo: blankawit • eo: blanka

БЕЛЫЙ

353526, Краснодарского, Темрюкского

БЕЛЫЙ

beyaz, ak - молочно-белый

БЕЛЫЙ

белый сафед, сафедранг

БЕЛЫЙ

Цагаан

БЕЛЫЙ

(человек) white

БЕЛЫЙ

baltais; balts

БЕЛЫЙ

Бей Белый Лей

БЕЛЫЙ

albus, a, um

БЕЛЫЙ

см. героин

БЕЛЫЙ

white тлв.

БЕЛЫЙ

biały;

БЕЛЫЙ

акша

T: 80 M: 15 D: 3